Список для чтения
Шрифт:
Алейша была рада, что мистер Пи понемногу раскрывается, не только перед ней, но и перед другими людьми, что здесь работают. Несколько дней назад Люси сказала:
– Тот старичок, с которым ты дружишь, он довольно милый, правда?
Она вспомнила, как в первый раз была груба с мистером Пи и как Эйдан и Кайл убедили ее исправить зло – точь-в-точь, как это сделал Амир в «Бегущем за ветром». Все верно: никогда не поздно стать хорошим человеком. Никогда. Алейша испытывала странную гордость за старика, она знала, что мистер Пи одинок, но он старается помочь себе.
Глава 16. Мукеш
Мукеш не сказал дочерям, что планирует сегодня увидеться с Нилакши. Для них она была Нилакшимаси[39], членом семьи. Он подозревал… он надеялся, что Вритти подумает: это мило, что он, наконец, нашел кого-то, кто может быть хорошим другом, товарищем. Но вот Рохини и Дипали могут понять превратно, по-современному. Они будут искать скрытый смысл, шушукаться за его спиной: «У папы что-то серьезное с этой женщиной, как он может так поступить с мамой?» Ему была невыносима мысль, что о нем будут судачить.
Когда раздался звонок в дверь, сердце Мукеша почти выпрыгнуло из груди. Он уставился на портрет Наины, надеясь получить хоть какое-то сообщение. Тишина.
– Нилакшибен! – Мукеш широко распахнул руки, приветствуя ее в дверях, слова прозвучали у него увереннее, чем он себя чувствовал.
Нилакши подняла повыше голубой полиэтиленовый пакет с овощами.
– Готов научиться готовить бринджал бхаджи?
Мукеш торопливо кивнул и отступил в сторону, чтобы ее впустить.
– Присаживайтесь, Нилакшибен, – учтиво сказал он, чопорно кивая головой и вдруг понимая, что держится неестественно. Они стояли бок о бок в прихожей, возле двери в гостиную. Наина, в фоторамке над телевизором, взирала на них с высоты.
– Спасибо, бхаи, – сказала Нилакши. Он заметил, что она за версту обошла кресло Наины, проявляя уважение к ее памяти. – Можно мне сесть здесь? – Она указала на диван, по-прежнему держа в руке пакет.
– Да, – ответил он, наклоняясь, чтобы забрать у нее сумку. – Где тебе нравится.
Сев на диван, Нилакши сцепила руки и поежилась, словно хотела занимать как можно меньше пространства.
– Прошу тебя, чувствуй себя как дома, – сказал он.
Нилакши не шевельнулась, только улыбнулась и кивнула.
Несколько минут спустя Нилакши присоединилась к нему на кухне, где он заваривал чай. На этот раз он готовил его из чайного листа, думая, что именно его приготовила бы для гостьи Наина.
– Я подумала, что мне лучше присоединиться к тебе, – сказала Нилакши с таким лицом, будто она увидела привидение. – Может, я начну резать овощи? – Он видел, что она не знает, куда себя деть, беспокойно бродя по дому покойной подруги.
– Ага, – сказал он. – Но только говори мне, что делаешь, шаг за шагом, а то я никогда не научусь.
– Конечно! – Она вынула из сумки баклажан и принялась нарезать его кубиками, тем временем как Мукеш добавлял в чай сахарозаменитель. Они крутились рядом друг с другом, искали нужную утварь и неловко сталкивались,
– Только посмотри на нас, – сказал Мукеш. – Мы ведем себя глупо. Я просто встану с этой стороны, а ты мне скажешь, если тебе что-нибудь понадобится.
– Да, спасибо. Растительное масло, пожалуйста.
Мукеш передал масло, и Нилакши постаралась взять его за крышку, держа свои пальцы как можно дальше от пальцев Мукеша.
Ему казалось, что на протяжении всего урока он затаил дыхание и не проронил ни слова.
– Не могла бы ты написать мне несколько памяток по этому рецепту? – спросил он, пробуя первый жареный, пряный кусок баклажана.
– Конечно, – сказала Нилакши, наблюдая, как Мукеш поглощает кушанье.
– А ты не хочешь?
– Нет, спасибо, я ненавижу баклажаны.
– Что? – засмеялся Мукеш, и глаза его сощурились. – Почему же ты захотела их приготовить?
– Ну, Наина всегда говорила, что это твое любимое блюдо, а от Хариша я постоянно слышу, что ты его никогда не готовишь. Даже твои дочери говорили об этом в храме. Они недовольны твоим питанием! Я подумала, что тебе захочется научиться.
Мукеш сглотнул, а его щеки залились краской. Конечно, его дочери, вероятно, Рохини, обожают распространять сплетни, что Мукеш Патель не меняет своих привычек.
Лицо Нилакши слегка покраснело, и он увидел, что ее мысли вихрем проносятся в голове в поисках того, что можно еще сказать.
– Это хорошо, когда люди о тебе заботятся! Как твои внуки? Как маленькая Прия?
– У них все хорошо, сейчас летние каникулы. Мы с Прией на днях ходили в библиотеку.
– В библиотеку? – переспросила Нилакши. – В ту, куда ходила Наина?
– Да! Я теперь читаю – ради Прии и для себя тоже. Там есть библиотекарь, которая помогает и подбирает для меня книги.
– Это замечательно, Мукеш! А что ты читаешь? Что за книги?
– Я читаю чудесную книгу, называется «Бегущий за ветром». Про Амира и Хасана, – начал он и пересказал ей все, что там произошло на данный момент. Амир теперь жил в Америке, его лучший друг был почти позабыт, наступил момент осознания своей тяжелой вины и сожалений.
– Звучит ужасно грустно, – сказала Нилакши.
Теперь они сидели в гостиной, Мукеш заметил, что подруга Наины облокотилась на спинку дивана, ее руки свободно лежали по бокам. Она немного освоилась.
– Да. Девушка из библиотеки, которая рекомендовала мне эту книгу, была очень грустной после прочтения. Хасан такой хороший парень, а с ним ужасно обращаются.
– Да, – понимающе кивнула Нилакши. – Так часто бывает, правда? Мой сын… – Мукеш увидел, как голова Нилакши чуть поникла. Он никогда не слышал, чтобы она говорила об Аакаше. – Когда он был моложе, то был таким мягким, спокойным, с головой погруженным в книги, преданным своим друзьям, а они издевались над ним. Дразнили. Когда он приходил ко мне, я всегда расспрашивала его, как прошел день, мне хотелось поднять ему настроение.