Spintriae
Шрифт:
— Адмирал Парангоски, капитан Чугонкин. Приказано сменить курс и прибыть на планету Венеция. Снова.
Мужчина вздохнул, окончательно отложил еду и взял планшет, на котором сам собой (да) открылся нужный документ. Пробежался глазами и спросил:
— Твоё мнение?
Моя голограмма развела руками.
— Проще этих разбомбить и новых нарожать, — и на удивлённый взгляд капитана добавила, — вы просили моё мнение. Этим людям совершенно не нужны ни ККОН, ни ОЗП в любой форме. Следует готовиться к сопротивлению. Вариант «не трогать их» не рассматривается, поэтому я указала альтернативу.
Мужчина хмыкнул в широкие усы.
—
Аватара кивнула.
— Приказ продублирован. В данный момент выполняется торможение.
Корабль едва заметно вздрогнул, вернувшись в реальное пространство, а капитан читал все новые и новые записи, собранные разведкой и аналитиками. По всему выходит, что на планете очередной бунт, но в этот раз успешный. Вопрос только в том, кого благодарить за это? На орбите был стационар, и не один. Но на связь они не вышли. Квантовый маяк у них был, на помощь позвать успели бы. Но не позвали. Не нужно быть гением, чтобы понять: ситуация непростая.
— Кхаэла, — приказал капитан, — повышенная готовность по кораблю. Выход из скольжения на враждебной территории. Ты знаешь, что делать.
— Да, капитан.
На сообщение о повышенной готовности экипаж отреагировал нервно. Экипаж старается, но все же один корабль против больших сил противника. Люди просто не привыкли к тому, что это нормально. Обычно для равного сражения с ковенантом требовались кратно большие силы или же тяжелое оружие. Эти люди при обучении прошли через копирование памяти с помощью маяка и знают об этом. Со временем удалось преодолеть проблему и излишнюю осторожность экипажа, но некоторое напряжение стабильно остается. Я же отметила вздох сержанта.
— С таким количеством салаг будет много трупов.
Голограмма сгустилась рядом с ним. Как раз десантники на корабли сменились уже полностью. У них практики было больше всего, так что командование не стесняется проводить ротацию. Тем более, что экипаж практически не погружается в анабиоз, как это делалось ранее. Корабль достаточно быстр, и прятать экипаж в заморозку просто не нужно. Можно выполнять учения или давать экипажу другие задачи. Например, в свободное время можно учиться. И есть те, кто такой возможностью пользуются. Высшее образование удаленно, за счет заведения. Я только за, на этом корабле должны служить лучшие.
Мужчина едва заметно дернулся, когда увидел внезапную меня. Обычный человек бы не заметил, что ему некомфортно видеть кого-то, внезапно возникшего так близко. Но я просто улыбнулась треугольными зубами (улыбкой людоеда) и сообщила:
— Вам не нужно беспокоиться, сержант Ковальски. В случае угрозы противник будет подавлен корабельной артиллерией.
Мужчина посмотрел с подозрением.
— Такие решения принимает не корабельный ИИ.
Голограмма кивнула.
— В обычных условиях вы правы. Но экипаж не готов, вы сами это признаёте. Как следствие, на данном корабле роль ИИ повышена. В мои задачи входит и выполнение задания, и защита экипажа. Повысить приоритет артиллерийской поддержки — рационально для защиты персонала.
И, оставив сержанта осознавать, я переключилась на другие процессы. В отличие от команды, корабль всегда, в любой момент будет полностью боеспособен. И значительная часть ресурсов ядра уходит на управление всеми его системами. Нет, адмирал не разрешила присутствовать на корабле ядром, оно на Ковчеге, с кораблем соединение через мост. Так что, чтобы не нагружать систему, симуляции
«Бесконечную Волю» выбросило у Новой Венеции на некотором расстоянии от планеты. Капитан задумчиво уставился на голограмму планеты и появляющиеся по мере сканирования отметки вокруг нее. Три поля обломков, и пять отметок без идентификаторов. А вот и противник.
Идет распределение целей.
— Кхаэла, что мы видим? — уточнил мужчина, накручивая пальцами длинные усы.
Голограмма меня обратилась к сканерам, провела несколько симуляций и ответила:
— Поля обломков — уничтоженные стационары. Уточняю тип отметок. Корабли ковенанта. Носитель типа КАС и четыре крейсера. Не сходится.
Старший помощник, фигуристая блондинка лет тридцати по имени Алена Череполомова, уточнила:
— Что именно не сходится? Мы чего-то не знаем?
Я кивнула.
— Потерян сигнал с офисом СВР на поверхности. И резервным тоже. Не было сигнала о атаке, а значит их устранили одновременно или близко к этому.
Капитан нахмурился.
— Значит, повстанцы помогли. Идиоты.
— Весьма вероятно, — согласилась я.
Если атаковали с орбиты, наземные силы успели бы поднять тревогу. Тем более, что на планете были агенты-фрилансеры. Но они тоже молчат. Если бы атаковали повстанцы, корабли бы ответили из космоса. Даже под огнем ПКО, статистическая вероятность уничтожить все имеющиеся корабли так, чтобы они не успели послать сигнал тревоги… 0,056%. Для этого нужно точно знать точку, в которую должна выстрелить система ПКО, выстрел должен произойти одновременно по всем кораблям, чтобы спровоцировать детонацию реактора. А еще лучше не подрывать реактор, но выбить отсек связи, точнейшим попаданием по всем точкам одновременно. Слишком много переменных, чтобы этот план был выполним даже в теории. Похоже повстанцы навели ковенант, а на поверхности ударили сами.
С моими расчетами капитан согласился.
— А значит, ковенант и повстанцы действовали вместе. Приготовиться к бою. Выпустить авиацию.
— Корветы отстыковываются.
Два десятка «гладиусов» размещенных в ангарах, неспешно вылетели, сброшенные гравитационной катапультой. 243 метра длины, две пусковые установки ракет и зенитная лазерная система. Корабль поддержки в чистом виде. Узкий вытянутый вперед корпус в форме округлого параллелепипеда. Ангары «Бесконечной Воли» вмещают их почти без модернизации. Боевая техника в моё время была довольно крупной.
Силы ковенанта нас заметили. Не то, чтобы это им особенно поможет. Похоже, они еще не поняли, с кем связались. «Воля» может просто расстрелять силы ковенанта даже не приближаясь, но нам нужны ответы, а экипажу — тренировка.
— Нас обстреливают торпедами, — отметила я.
Корабли ковенанта засветились, и в нашу сторону полетели синие вспышки, лучи добра и снаряды. Капитан посмотрел, как попадания разбиваются о носовой щит крейсера. Щиты попаданий фактически не заметили. Капитан усмехнулся в усы.