Спенсервиль

Демилль Нельсон

– Ничего страшного.

– Не думаю. Значит, насколько я понимаю, ты хочешь найти его, убить и вернуть ее.

Кит промолчал.

– Ну так вот, – продолжал Чарли, – я остановился тут в каком-то семейном мотеле, и сегодня утром звонит мне этот парень из ФБР, которого я оставил в госпитале, и с большим расстройством сообщает, что ты обвел его вокруг пальца. Должен сказать, я был потрясен. Не парнем из ФБР, конечно. Утром в понедельник, когда я тебя видел, ты производил впечатление человека, не очень способного на приключения. Тогда я прихватываю федерального служебного исполнителя и отправляюсь с ним к ее сестре, черт знает куда, а потом, при содействии федерального судьи в Толидо, устанавливаю форменный полицейский надзор, ставлю на прослушивание все телефоны

и приезжаю сюда, к Портерам, в расчете, что ты можешь тут объявиться. А заодно, кстати сказать, получаю от федерального суда «хабеас корпус» [41] на случай, если местная полиция тебя изловит. Вот он, видишь? Только имя надо вписать. Потрясающе, правда? Все в моих силах, абсолютно все, чего я только захочу. Но в этом деле, дружище, я на стороне Добра, так что, думаю, некоторое превышение моих федеральных полномочий вполне простительно. Мы не забываем своих, Кит, – добавил он. – Никогда.

41

Writ of habeas corpus – судебный приказ о доставлении в суд лица, содержащегося под стражей, для выяснения правомерности содержания его под стражей. В данном случае выдан судьей местного отделения федеральной судебной системы, независимой от органов власти и полиции штата и округа.

– Я знаю.

– И я здесь, чтобы помочь тебе.

– Я понимаю, Чарли. Но не думаю, что мне нужна твоя помощь.

– Разумеется, нужна. Тебе ведь понадобятся машина, одежда, хорошее охотничье снаряжение.

– Зачем мне все это?

– Для поездки в Мичиган. Ты ведь сам так сказал Терри по телефону.

– Ну, ты и штучка. – Кит покачал головой. – Знаешь что: я не собираюсь закладывать душу за пару охотничьих сапог. Сам справлюсь с этим делом.

– Позволь мне обрисовать положение, в котором ты находишься. Там, в прихожей, у тебя избитый полицейский, машины у тебя нет, дома нет, друзей почти нет, денег кот наплакал или нет вообще, вся полиция округа тебя ищет, одет ты в шелковый костюм и тесные ботинки, походка у тебя, дружище, не очень твердая, и единственное приличное оружие, какое у тебя имеется – если не считать хлопушки того копа, – это винтовка М-16, которая, строго говоря, принадлежит не тебе, а Дядюшке Сэму, и я имею полное право прихватить ее с собой.

– На твоем месте я бы не пытался этого сделать.

Чарли достал из кармана пачку сигарет.

– Портеры сказали, что здесь можно курить. Сами-то они курят травку. – Он закурил и заговорил снова: – А правда, чудесно ощущать себя частичкой большой, влиятельной и всемогущей организации?

– Еще бы. А что, тебе для уверенности в себе и для самоуважения это очень необходимо?

– В общем-то да. И тебе тоже.

– Ничего подобного. А я-то считал, что ты на моей стороне. Драконы на щите или крысы в подвале, – помнишь?

– Это было в пятницу. А сегодня вторник, и твое положение изменилось к худшему.

– И опять ты не прав. Я веду свободный поиск, Чарли. Я снова вольный рыцарь и собираюсь спасти из лап чудовища попавшую в беду девицу. А на такие поединки рыцари всегда отправляются в одиночку. Чтобы надурачить короля и всю королевскую рать. Включая и тебя.

Чарли помолчал немного, потом сказал:

– Ну ладно. Я тебя понял. Не считай себя ничем обязанным, но я не могу позволить сэру Киту отправляться в это предприятие без самого необходимого. Я тебе только предоставлю нужное снаряжение, а там уже сам отправляйся в Мичиган и доставай этого типа как знаешь, а потом добирайся до… ну, скажем, Детройта. Гостиница «Мариотт», та, что в центре. Я закажу там номер. Если завтра к этому времени ты там не появишься, я буду считать, что у тебя ничего не вышло. А если появишься, то мы все втроем – ты, миссис Бакстер и я – отпразднуем удачу. И без всяких обязательств с твоей стороны.

Кит ничего не ответил.

– В Вашингтоне я сказал, что тебе нужно уладить кое-какие личные дела, – продолжал Чарли. – Единственное, чего от тебя там

хотят, это чтобы до пятницы ты ответил, да или нет. Если останешься завтра жив, то у тебя будет еще время подумать. А если он тебя убьет, я им скажу, что ты фатально неуступчив. В любом случае, как только мы с тобой расстанемся, ты можешь действовать так, как сочтешь нужным. Как в доброе старое время, когда я целовал тебя на прощание в аэропорту или перед переходом какой-нибудь долбаной границы. Но прежде чем ты уйдешь, я должен быть уверен, что сделал для тебя все, что мог. Как в доброе старое время, Кит. И уж не лишай меня этого удовольствия.

– Зачем тебе это?

– Ты мне нравишься, а Бакстер – нет. И то, что он сделал, мне тоже не нравится. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Счастливые люди принимают верные решения.

Кит снова промолчал.

– Если уж на то пошло, подумай о Портерах. У них в доме найдут прикованного к трубе полицейского. А я это все улажу ради тебя и ради них.

– Я сам это улажу. А где Портеры, Чарли? – спросил Кит.

– Поехали по поручениям.

– Куда поехали?

– В Антиохию. Я их отослал. Слушай, они мне рассказывали о тех правилах сексуального поведения, что были у них там, в Антиохии. Я ухохотался до смерти. Хотя это и не смешно. Вообще-то они мне понравились, – добавил он. – Обещали, что в следующий раз будут голосовать за республиканцев. Хочешь еще соку? Я схожу принесу.

– Нет. Тебе пора ехать.

– Ну, ладно. – Чарли поставил стакан с соком на землю и встал. Он достал из кармана конверт и, протягивая его Киту, сказал:

– Держи, здесь тысяча долларов.

– Деньги Дяди Сэма мне не нужны.

– Это мои деньги. Личные.

– Неправда.

– Ну, хорошо, считай их авансом к твоей пенсии.

– Оставь их себе.

Чарли пожал плечами и сунул конверт назад в карман.

– Рыцарство, благородство и привычка полагаться только на себя уже давно в прошлом, Кит, – сказал он.

– Прости, если это прозвучит напыщенно, но, пока я жив, они не уйдут в прошлое.

– Ну, значит, доживут еще до завтра. Ладно, я пытался тебе помочь. Удачи, дружище.

Они пожали друг другу руки, и Чарли ушел. Он пересек двор, прошел огородом и скрылся в зарослях кукурузы, словно какой-то бесплотный дух или полевой леший. Кит знал, что именно на такой эффект Чарли и рассчитывал. Вообще-то ему нравились люди с изюминкой, со своим стилем, но иногда Чарли немного перебарщивал.

Кит стоял, продолжая глядеть на стену кукурузы, в которой скрылся Чарли Эйдер, и спустя некоторое время он, как и следовало ожидать, увидел, что высокие стебли вначале заколебались, потом стали пригибаться, и из зарослей выехал серый «форд-таурус».

Чарли переехал через клумбу, пересек лужайку и, поравнявшись с Китом, остановился.

– В случае чего, я в мотеле «Мейпл».

– Хороший выбор.

– Да какой там выбор… Слушай, она, наверное, потрясающая женщина.

– Да.

– Лучше той, что была в Джорджтауне? Не помню, как ее звали.

– Я тоже не помню, как ее звали.

– Ну, если она настолько хороша, ты должен постараться изо всех сил, а не так, как ты это делал до сих пор.

– Я это должен сделать без помощи с твоей стороны или со стороны Дяди Сэма. Я вполне способен научиться решать свои проблемы сам.

– Как знаешь. Ты же сам и создал эту чертову проблему, – добавил Чарли.

Кит ничего не ответил.

– У меня просто нет слов, Кит, – проговорил Чарли. – Человек, который десяток раз переходил туда и обратно через границу Восточной Германии, не может выбраться из штата Огайо! Господи!

– Не трави душу. Я сейчас не в том настроении.

– Не пытайся ты никому ничего доказывать. Ты обосрался, и теперь тебе нужна помощь. Подумаешь, большое дело! Все твои трудности от того, Кит, что у тебя слишком раздутое самомнение. Ты никогда не мог играть в команде. Я вообще удивлен, что тебя уже давным-давно не выгнали или не убили. Ну что ж, тебе удавалось все эти годы десятки раз обманывать смерть, болтаясь по всему миру, – смотри, не поскользнись здесь.