Спекулянтъ
Шрифт:
– Высочайшим указом, за особые заслуги перед Отечеством, купцу первой гильдии Черникову Денису Ивановичу присвоено звание Почетного потомственного гражданина.
Озорно высунув кончик язык, она скорчила уморительную рожицу и со смехом продолжила:
– Теперь я снова дворянка, а не купчиха.
Денис усмехнулся: выйдя за него замуж, девушка лишилась дворянского титула и радость ее была понятна. Не удивила его и награда. Полгода назад министерство финансов создало интервенционный биржевой синдикат для поддержки котировок российских
Благое начинание, как это часто бывает, вылилось в примитивную спекуляцию. Во главе синдиката оказалось несколько петербургских банкиров, которые в течение четырех часов в день, полагавшихся на собрание, определяли список поддерживаемых ценных бумаг. Через агентов они сообщали участникам биржевых торгов о решениях Синдиката - те же быстро скупали указанные бумаги и предлагали их к последующей продаже синдикату по более высоким ценам.
Он поднялся из-за стола, подошел к камину и подбросил в топку несколько березовых поленьев. Огненные язычки, показавшись на мгновение, неохотно лизнули поданное блюдо, и спрятались обратно. Денис нахмурился и повернулся к девушке:
– Юля, может тебе уехать на некоторое время в Москву? Погостишь у дядюшки.
– Я тебе надоела? Ты завел себе любовницу? Кто она? Я ее знаю?
Вопросы сыпались градом. Черные глаза любимой наполнились слезами, а губы предательски задрожали.
– Не говори глупостей. Кроме тебя, мне никто не нужен!
Денис крепко прижал девушку к себе и ласково потерся носом о волосы, вдохнув привычный аромат фиалок.
– Тогда зачем ты мне предлагаешь уехать?
Через неделю основная операция войдет в финальную стадию. Пугать девушку он не хотел, но опасность физического противодействия полностью исключать не стоило. Был и еще один резон. И, как это часто бывает, гениальная мысль посетила его в самый последний момент.
– Пойми, для меня это очень важно, - убежденно сказал Денис.
– Важно для комбинации, которую я задумал.
– Очередная афера?
Слезы моментально высохли: любопытство оказалось сильней.
– Она самая, - кивком головы подтвердил он.
– Какая?
Требовательный вопрос последовал в сопровождении чувствительного удара маленьким кулачком.
– Мне необходимо выглядеть в глазах всего света сумасбродом. Ловеласом, не оставляющим без внимания любую встречную юбку.
– Это еще зачем?
Глаза вновь заблестели и подозрительно сощурились.
– Легенда будет такой, - с неохотой признался он. Момент был крайне щекотливый.
– Ты застаешь меня за очередным адюльтером и в порыве гнева бросаешь. После чего уезжаешь к дядюшке.
– А дальше?
– Дальше?..
Денис сделал небольшую паузу. В бок вонзился нетерпеливый кулачок - продолжай!
– Дальше я изображаю отчаявшегося и покинутого супруга.
– Ты так и не сказал для чего тебе все это надо.
– Понимаешь, мне предстоит грандиозный блеф с серьезными игроками. Очень важно убедить их в том, что от меня можно ожидать самых неожиданных поступков.
– Le chantage?
– Да.
Ответ прозвучал с непосредственной женской логикой:
– Для этого не обязательно затевать весь этот спектакль. Стоит послушать тебя пару минут и любому станет ясно - голова у тебя не в порядке.
– Юль, я не шучу, - жалобно протянул Денис.
– Я тоже!
– коротко отрезала девушка.
– Ты подумал о том, что будет дальше? Допустим, тебе удастся убедить своих визави, что ты способен на любое сумасбродство. И что? Кто с тобой будет иметь дело после этого? Выиграв битву, ты проиграешь войну.
Крыть было нечем - Юлька права. Денис растерянно почесал в затылке: о таком варианте он просто не подумал.
– И где собираешься все это проделать? В поезде?
Еще один кирпичик вынут из только что выстроенной конструкции. Думать надо было раньше - не перед самым отъездом.
– И что же делать?
Вопрос он задал самому себе, но очередная реплика не заставила себя ждать:
– Думать!
– Следующее предложение полностью противоречило предыдущему высказыванию.
– Ты у меня умный, что-нибудь придумаешь.
Гениальная мысль на поверку оказалась не менее блистательной глупостью. Винить в этом можно было разве что рассеянность последних часов. Других идей не было, и оставался только первоначальный вариант: уповать на логику. Противник не относился к категории безрассудных упрямцев. И кураж. Немаловажный фактор при любых переговорах.
Юлька притянула его к себе и ласково взъерошила волосы:
– Глупенький ты мой.
И секунды не прошло, как его умственный статус вновь подвергся переоценке.
– Что там?
– Где?
Девушка обернулась вслед за рукой, указывающей направление. В темном окне отражались яркие сполохи пламени.
– Пожар. Горит что-то.
Зрелище ее не заинтересовало, и она вернулся к излюбленному занятию: забравшись к нему на коленки, принялась теребить многострадальное ухо. Денис поерзал в кресле, утраиваясь комфортней, и констатировал:
– Третий за последнюю неделю.
Юлька безразлично пожала плечами:
– Зима.
Словно услышав ее ветер, бросил в стекло метельную россыпь. Суровые морозы обезлюдели широкие проспекты и закрыли окошки касс столичных театров. Никто не ездил в гости друг к другу. На улицах жгли костры, чтобы согреть бездомных жителей столицы, но каждое утро полицейские приступали к печальной жатве: замершего люда было немало.
– Бр-р!
– поежилась девушка и плотней прижалась к молодому человеку.
– Это опасно?