Спектакль
Шрифт:
Когда они зашли внутрь, Луи повел их на второй этаж. Было необычайно тихо, и когда они подошли к двери мадам Клампер, то, кроме собственных шагов, не слышали ни звука. Натали ожидала, что изнутри будет доноситься полдюжины голосов, веселый шум вечеринки. Может, они пришли первыми.
Вместо того чтобы постучать в дверь, Луи вынул ключ, отпер дверь и жестом пригласил Натали и Симону войти. Он последовал за ними и запер за собой дверь.
И тут все стало очевидным.
Никого в квартире больше не было.
Глядя на то, как Луи невозмутимо
Не было никакого спиритического сеанса и не будет.
Это все ловушка.
Глава 41
Комната, в которой они оказались, напоминала одновременно и гостиную, и лабораторию.
Полосатые обои, диван и кресло с гобеленовой обивкой, керосиновые лампы, выцветший на солнце коврик, книжная полка. Никаких ваз, украшений или цветов. Только канделябр на книжной полке в другом конце комнаты.
И сотни банок.
Полка за полкой, они тянулись вдоль стен и, наполненные жидкостью, все были расставлены по цветам: черные, коричневые, красные, бордовые.
Кровь. По крайней мере, в некоторых. Натали в этом была уверена.
Ее легкие были опустошены, будто в живот ей влетело медленное пушечное ядро. Она исподтишка глянула на Симону, которая выглядела такой же потрясенной.
– Луи, – начала Симона, в голосе звенела тревога, – что это? Где мы?
– Квартира мадам Клампер, как я и говорил. – Он запер комнату изнутри и положил ключик в карман.
Ловушка.
Натали пристально рассматривала его лицо, его поведение. Царственные, даже нарочитые манеры, жизнерадостность, искренние выражения лица… Все это скрывало его темную сторону?
«Он начитанный и модный. Овидий и шелковый шейный платок».
Она отбросила эту мысль. Нет, это не он. Не кавалер Симоны. Он не поэтому их сюда привел. Мама и папа знали бы, будь это он.
И все же, когда он пошевелился, она вздрогнула. Ее глаза нашли канделябр на полке: на всякий случай.
– Почему квартира пуста? Зачем мы здесь? – Натали показала на бутылки. – Вопросы о склянке с кровью у меня в сумке по дороге сюда. Вот так совпадение.
– Она права. Я не люблю такие шутки, Луи. – Симона скрестила руки на груди. – Так зачем мы здесь?
Луи глазел на них, как довольный кот – на своих зрителей.
– Потому что, – начал он, стреляя глазами по комнате, – нам нужно кое-что расследовать. Подозреваю, что мы стоим в комнате любовницы Темного художника.
– Любовницы? – Последующие слова застряли на мгновение в горле у Натали, прежде чем она смогла их выплюнуть. – Ты что, сумасшедший?
– Мадемуазель Боден, думаете, вы первая, кто задает мне этот вопрос? – сказал Луи, поправляя галстук и ухмыляясь. Натали и Симона смотрели на него, сложив руки на груди, и он раскрыл ладони. – Я не псих, и я не вру и не пытаюсь вас напугать. Доверьтесь мне.
– Мы доверимся тебе, когда перестанешь говорить загадками, – процедила Симона
– Можно начать, – сказала Натали, – с рассказа о том, откуда взялся ключ от этой квартиры.
– У нас с мадам Клампер один и тот же домовладелец. Он пьяница и изменяет жене. Однажды я видел его в Le Chat Noir с другой женщиной, – Луи прокашлялся, – и напомнил ему об этом, и мы… достигли понимания.
Челюсть Натали расслабилась.
– Шантаж за ключ.
– Да. И – мои извинения, Симона, но прошу, пойми – я сказал ему, что мадам Клампер – моя любовница.
Симона отпустила его и насупилась.
– Мило.
– Это просто уловка, mon chou [24] . Я сказал, что хочу сделать ей сюрприз. – Луи поцеловал Симону в щеку.
– Меньше поцелуев, больше объяснений, – сказала Симона.
Его взгляд блуждал по комнате, пока он говорил.
– Женщина, которая здесь живет, Зои Клампер, иногда заходит в The Quill. Она спрашивала книгу по Таро однажды, три месяца назад.
Таро. Влюбленные, карта Таро, которую прислал в газету Темный художник.
– Учитывая мой интерес к предсказанию будущего, – продолжил Луи, – я запомнил ее. Когда бы она ни зашла, даже просто посмотреть, мы перекидывались парой слов. Однажды мы обнаружили, что почти соседи, и как-то я даже доставлял ей несколько научных книг – тогда я и увидел банки.
24
Дорогуша (фр.).
Натали подошла к ближайшей полке. Она посмотрела на банку с коричневой жидкостью и прочитала вслух ярлык:
– Плацента крысы плюс железо.
Симона подошла к ней, чтобы тоже посмотреть.
– Руда плюс чернила, – сказала она, беря банку с черной жидкостью.
– Странные смеси? Эксперименты? – Натали покачала головой, не веря своим глазам. – И при этом никакого измерительного оборудования, ни капельниц, ни химикатов. Только стеклянные бутылки.
Симона уронила банку. Она ударилась о пол и разлетелась на кусочки. Озеро черноты растекалось в стороны, будто стремилось убежать от осколков.
– О Mon Dieu! – Бледное лицо Симоны стало совсем молочным. – Что теперь?
– Мы это уберем, – сказал Луи, вытаскивая льняной платок с вышитыми инициалами, – и поищем доказательства. Здесь наверняка что-то есть.
– Я все еще не понимаю скачка, – сказала Натали. – В тот момент невозможно было определить, что внутри банок.
Луи закончил вытирать растекшееся, сделав кровавый сверток, наполненный осколками.
– Нет, но это была запоминающаяся деталь, мягко говоря. – Он встал. – Она сказала, что это настойки: она раньше работала в аптеке. Я тут провел немного времени и, поверив ей на слово, ничего особенного не подумал. Пока не увидел в морге Темного художника.