Спецназ навсегда

Соколов Вячеслав Иванович

А я вновь приближаю нож к соску:

— Ну так что, вкусняшку будешь?

— Сдохни, — хрипит парень, выплёскивая в мою сторону волну ненависти.

Тяну нож на себя, очень медленно и аккуратно. Ну, не собираюсь я ничего отрезать, поэтому нож слегка повёрнут под углом и даже не вспарывает кожу. Но Галка судорожно мычит, мотая башкой, я ей второй рукой болевую точку на ноге пережал.

— Стой, я всё скажу! — хрипит летёха.

Спёкся. Фух. Не поставит мне Васильев пятёрку, максимум на троечку сработал.

Но радует одно, не пришлось Галке ничего отрезать. Что я зверь, какой что ли? Одно печень мёртвого человека, совсем другое вот так — девчонку молодую калечить. Ну не по душе мне такое.

Если бы не сработало, наверное, всё-таки, пришлось бы применять жёсткие методы. То, что Лаки делал, это так… Больше для антуражу. Так что всё равно бы спёкся испытуемый. Да и капитан там тоже есть, не лейтенантами едиными, как говорится… Но угроза сработала. Да и Лаки со своей классикой выручил. Прям оживать начал братишка, а то всё время смурной был. Вот уже и каламбурить начал.

А лейтенант Алексей, пел песни… Да такие, что майор бледнеть начал…

Глава тридцать первая

Но прежде чем выслушивать признания «раскаявшегося» в своих прегрешениях лейтенанта, поинтересовался, как всё-таки зовут майора. А то, как то майоркать не очень правильно. И так, седого офицера звали Харитон Устинович Иволгин. Серьёзно? Мне кажется, или у папы нашего майора было извращённое чувство юмора?

Приступив к допросу, удалось разобраться, кто тут наши, а кто «оборотни в погонах». Ими оказались, кроме Галки, лейтенанта и известного уже капитана, покалеченный и валяющийся на полу старлей, и тот придурок, что поднял тревогу. А ведь мог просто не родиться и не портить нормальным людям жизнь.

Заодно у меня появилась уверенность, что майор не при чём. А то скрёб червячок сомнений. По крайней мере, лейтенант так считал, что Иволгин не в деле. И хотя мой внутренний детектор лжи говорил, что парень не врёт и сдал всех, пришлось пошевелить бровями, делая вид, что не верю ему.

Получилось достаточно достоверно, так как он начал клясться, что это правда, сучить ногами и выть от боли. А как вы хотели? Не мог же я поверить просто так. Ну, нельзя светить умение видеть ложь, поэтому, пришлось импровизировать.

Посудите сами. К примеру, вы знаете, что ваш оппонент, всегда знает, когда вы лжёте. Станете ли вы ему врать, если за ложь, можно отхватить знатных звездюлей? Да вы просто начнёте подбирать правильные слова. А ведь известно, что сказанная ложь, порой может дать информации куда больше чем правда. Если ты точно знаешь, что это ложь.

И дело касается даже не этой ситуации, а вообще. Пойдут слухи. А мне оно надо? Вообще, моя цель не выведать всю информацию, а только подтвердить, что они преступники, а мы просто молодцы.

Хотя и информация лишней

не будет, мало того, что самому интересно, так будет, что Васильеву показать, который ждёт нас на Луне. Точнее, дать послушать. С того момента, как лейтенант начал говорить, всё писалось на диктофон. Успел уже убедиться, что сей ценный девайс надо всегда иметь при себе.

— Так всё-таки зачем, вы хотели Мажора грохнуть? — поигрывая ножом, поинтересовался Лаки.

И вот тут то и прозвучало то, что заставило майора побледнеть. Обречённо взглянув, на бешено вращающую глазами Галку, в попытке заткнуть своего хахаля, лейтенант выдал:

— Носферату…

— Что Носферату? — вмешивается в допрос Иволгин.

— В подземном городе нашли спящего, древнего вампира…

— Ничего об этом не слышал, — пожав плечами, смотрит на меня майор.

— Да кто бы вам сказал, — усмехается разбитыми губами парень. — Вам никто не сказал и о том, что он здесь на корабле в багажном отсеке. В серебряном контейнере.

— Так вы его разбудить хотели? — седой мужчина, судорожно дёргает головой. — Придурки, он же нас всех бы сожрал.

— Вас всех, — злая ухмылка, проигравшего человека. — Мы хотели проделать отверстие и залить внутрь крови, чтоб он проснулся.

— Кретин! Какой же ты кретин, — майор пытается вскочить, но падает назад, остановленный пластиковыми ремешками.

— Вы же сами бы сдохли! — раздаётся голос одного из офицеров, не замаранных в преступлении, но молчавших до этого.

— Мы бы запёрлись в кабине пилотов, — очнувшийся капитан, сплёвывает кровь. — Челнок бы встал на разгрузку, пилоты вышли, а мы бы взорвали замок контейнера, и спрятались в кабине пилотов.

— Но зачем? — удивлённо чешу затылок.

— Я знаю зачем, — понурив голову, шепчет майор.

— Интересно, — киваю, — расскажите?

— Джонсон, — мотает башкой, и поясняет, оценив наши непонимающие взгляды. — Один из лидеров Ренегатов. У него через месяц суд, ждёт, когда прибудет транспортный корабль, для отправки в Китеж.

— Не суд, а казнь! — возмущается лейтенант. — Вы его давно приговорили!

— Он это заслужил, — цедит сквозь зубы старший офицер. — Как же ты так мог, Лёша? Что скажет твой дядя? А о тётке ты подумал? Позор!

— А чем вы лучше? Чем лучше ваш поганый Совет? — пытается вскочить капитан. Но и у него ничего не выходит, ибо привязан. — Погрузить в челнок, полный людей, живого Носферату. О нашей или вашей безопасности кто-нибудь подумал? — выкрикнув это заткнулся.

А чего бы и не помолчать, если сидевшая сзади деваха, та самая любительница подслушивать, просто зарядила ногой ему по затылку, продемонстрировав отличную растяжку, да так, что зубы лязгнули:

— Твари! Слышь, Мажор, отпусти, у меня к бывшей подружке есть парочка серьёзных вопросов.