Спецназ навсегда
Шрифт:
Морщится, но молчит, пожирая глазами Галку. А я тем временем продолжаю давить на психику:
— Нравится тёлочка? А чего тогда трахаться отпустил? Я бы такую сам жарил, а ты под других мужиков подкладываешь. Или тебе это нравится, когда твою тёлку трахают?
Ага, есть реакция! Галка стиснув зубы крутит головой из стороны в сторону. Дескать, не виноватая она. А парень дёрнулся вперёд, чтоб укусить меня. На что закономерно получил по морде.
— Ты всё врёшь! — сплёвывает кровь.
Вот странный человек. А где я соврал
— Чего это я вру? — пожимаю плечами. — Я всего лишь задаю вопросы. Нравится ли тебе, когда твою бабу ставят на колени и дают на клык? Наверное, кончаешь от одной мысли, как она сосёт причмокивая. А? Эй, Галка, а ты ему потом всё пересказываешь? А? Не хочешь рассказать, как текла, пока я тебя в креслице мацал, или чем мы на диванчике в багажном занимались.
— Он всё врёт! — не выдержав такого, Галка, крутя головой заозиралась вокруг. — Не верьте ему, он всё врёт! Лёша, не верь.
Ага! Пошла жара!!! Мальчонка-то, аж извиваться весь начал, ножками дрыгать, зубками клацать. Вот где вы подполковник Васильев, чтоб поставить мне пятёрку в зачётку? Прости Джинн, но сегодня я пользуюсь не твоими уроками экспресс допроса, а наукой нашего особиста. Где бы ты ни был, ты можешь мной гордиться. Ибо базу преподавал нам всё же ты, Васильев лишь отшлифовал таланты.
Подойдя к Галке, двумя быстрыми движениями, которые, пожалуй, способен заметить только Лаки, перерезаю бретельки на майке и медленно оттянув на её груди ткань, в районе декольте, вспарываю одёжку. Оставив деваху полуобнажённой и разжав силком зубы, запихиваю ей тряпку в рот.
Видите все, я всего лишь сделал кляп из подручных средств. Я же хороший парень. Меня просто вынудили обстоятельства. Эх… Не будь тут посторонних, тех, кого нельзя настраивать против себя… Я бы мог просто устроить лейтенанту местный филиал Ада. Немного боли… ладно, много боли, и он бы запел.
Но понять такое сможет только тот, кто прошёл суровую школу военного спецназа. Тот, для кого скорость добычи информации, важнее всяких моральных терзаний. Не думаю, что здесь есть такие. Вон и Листик прижимает голову Веры к себе, не позволяя ей смотреть, и правильно делает. Надеюсь, после сегодняшнего она не станет меня бояться… А представляете её реакцию, если бы я тут пыточную на выезде устроил?
Спросите, а как же то, что я собирался поддерживать репутацию отморозка? Не волнуйтесь, сейчас будет. Но надо разогреть клиента. Вон он уже так ненавистью ко мне пышет, что аж приятно. Ничего парниша, это только начало.
Присев в кресло возле Галки, по-доброму улыбаюсь летёхе:
— А ты знаешь, Лёша, а ничего не было. Да-да, — киваю, — не трахал я твою тёлочку, — провожу ножом по её обнажённой груди. — Не хватало ещё заразу какую, подхватить от неё. Как представлю,
— Она не такая, ты всё врёшь, — скулит парнишка.
Да, процесс пошёл, ты уже начал говорить. А мычащая что-то Галка, только помогает в этом.
— Хм… — чешу затылок ножом, — а может ты и прав. Может, она просто для дела это делает, только когда прикажут?
— Нет, нет, — мотает башкой, — ненавижу тебя!
— Это правильно, — киваю, — а кто приказал ей со мной трахнуться? Капитан? А может, он сам её пялит? Как думаешь? Ах нет, — изображаю на лице озарение, — она ему не дала. Ну, точно же! Ты же сам говоришь она не такая. Отказала, он обозлился и решил её подложить под меня. Ведь так? Или… — изображаю на лице задумчивость.
— Да-да, он это, сука, да. Тварь! Я знал, что он к ней клеился.
— А ну заткнись, — выкрикивает с места капитан.
— Лаки! — киваю на крикуна. — Что за шум в классе?
Сашка с ироничной улыбкой, направился к капитану:
— Перед тем, как что-то сказать надо руку поднимать, — и выписал подошвой берца, по всей поверхности лица. Капитан, тут же всё осознал. И больше не прерывал. Трудно это делать в бессознанке.
— И так, нас не вовремя прервали, — делаю умное лицо, — что ещё приказал капитан?
— Да пошёл ты, — сплёвывая очередную порцию крови, откликнулся упёртый лейтенант.
Ну что же. Видит дедушка и бабушки, я этого не хотел…
— Тут как раз девочки вспоминали, как я одну упёртую дамочку разговорил, — нехорошо улыбаюсь и, ухватив Галку за сосок, оттянул его, приставив снизу нож. — Хочешь вкусняшку?
— Ты не сделаешь этого? — смотрит на меня большими глазами, летёха. — Майор!
— Что майор? — офицер качает головой. — Думаешь, он меня послушается?
— А ты не сомневайся, парень, — хмыкает Лаки, заметив мой сигнал, — он не только отрежет, но и тебя жрать заставит. Ты же помнишь классику жанра? — Лаки подойдя к лежащему на полу лейтенанту, сильно пинает того в бок. Парня тут же скрючивает от боли. А Лаки, разведя руками, продолжает: — Всегда есть плохой и хороший полицейский.
Ещё несколько жёстких ударов в разные части тела. Лейтенант скрючивается, пытаясь хоть как то прикрыться, но не в его положении это делать.
— Прекратите! — выкрикивает майор.
— Лаки, — останавливаю друга, — видишь, тебя старший офицер просит, — и тут же подаю сигнал к продолжению.
— Ну, раз, — удар, — старший, — точнёхонько в печень, — офицер просит, — и по почкам. — То тогда, конечно, — разводит руками. — Ах да, — берёт летёху рукой за подбородок, — насчёт доброго и плохого полицейского… Я добрый… А этот, — взмах рукой в мою сторону, — этот вообще отморозок. Кстати, у меня соль есть в сумке, думаю, так вкуснее будет. Принести? — и ухватив за голову избитого лейтенанта, поворачивает его ко мне.