Спецкор

Амбарцумова Ольга

Я невольно поглядела на это великолепие голодным взглядом и шумно сглотнула слюну.

– Что, наголодалась? А всё равно больше не ешь сегодня, а то кишки тебе может завернуть. Утром позавтракаешь поплотней, да не бойся - успеешь. Пока туман на перевале не разойдётся, никто за тобой не прилетит.

Крохина лапа выхватила у меня котелок, едва я вышла из поля зрения хлебосольных хозяев. В сгустившейся темноте было плохо видно, но после скребущих звуков ложки по дну посуды, послышался и мягкий шелест языка. Я ласково погладила своего хранителя

по голове, но звать к людям не стала - он знает, что делает.

Остаток вечера прошел в молчании. Хозяева предпочитали слушать округу, а не заполнять её своими звуками. А я недолго блаженно глядела в синие небеса и зеленую крону сосны, лежа в натянутом меж двух стволов гамаке. Слишком устала, чтобы бороться с наплывающей дремотой.

***

Утром мы с Зоей поднялись на наблюдательную площадку. Мощная оптика, установленная в домике на высоком дереве, представляла собой старенький обзорный телескоп, через какие в увеселительных местах туристы любуются красивыми видами. Широкая панорама прерии с множеством животных была словно на ладони. Однако любую деталь этого пейзажа можно было разглядеть в подробностях, чем я с удовольствием и занималась не меньше часа - идущий за мной коптер задержали из-за тумана.

– Видела я вчера животинку, что тебя охраняет.
– Хозяйка вдруг заговорила со мной.
– В ориентировке было сказано, что это кадавр, искусственное создание, а вот только ты мне скажи, он на задних лапах может ходить?

– Почти также хорошо, как человек. Кстати, они у него не ноги, а руки, - я ответила не задумываясь. Вся уже обратилась в слух, ожидая услышать знакомый звук коптера Рыси.

– Очень уж много сходства между ним, и Хозяином. Легенды о нём то и дело из разных мест долетают, но только, чтобы существо это стало служить человеку - быть того не может. Стало быть, и правда, кадавр.

Я улыбнулась этой суровой женщине, не слишком поняв, о чем она говорит, о каком еще хозяине. Но расспрашивать сейчас о местных поверьях не стала. Слишком волновалась перед встречей с друзьями. В голове не укладывалась, что больше месяца они считали меня пропавшей. Что столько времени я выживала! Вот что значит потерять счет дням. Привыкли, что за нас всегда думают машины. Кстати, и день рождение мое давно прошло, а я и не вспомнила о нем - впервые в жизни. Вот и славно.

Боже. Осталось совсем немного и я увижу их всех - Рысь, Марата, Сержа...

Сердце больно стукнулась о ребра и провалилось куда-то вниз. Оглянулась вокруг, но ничего не заметила. Подумала с беспокойством, не опоздал бы Кроха к прилету коптера. Не видела ведь его с вечера.

И как бы красочны не были открывавшиеся передо мной картины, ничто не могло сравниться с появившемся на горизонте 'стрижём'. Значит Рысь сама полетела. Очень боялась в глубине души, что пошлют кого-то другого.

Чуть не упала, спускаясь вниз по узким ступенькам. Женщина вдруг улыбнулась очень по-доброму, а мне уж казалось, что улыбаться она не умеет. Поддалась порыву, обняла ее, та

усмехнулась, похлопала по плечу, кивнула:

– Счастья вам, госпожа Морозова. Молодец, девочка. Ну, беги. Мне то возвращаться пора, да и не хочу с твоими встречаться, ни к чему это.

С этими словами, она спокойно развернулась и пошла к лесу, а я еще некоторое время смотрела ей вслед, только потом спохватившись, что даже номера ее рации не спросила.

Однако пора было и правда бежать. Машина уже приземлялась недалеко от меня. Но ноги от чего-то стали ватными, даже идти быстро не могла.

Вот они высыпали все, впереди Рысь бежит, мужчины идут быстро, но с достоинством. Конечно, чего им бегать! Вот же я, уже тут. Искать больше не надо!

Рысь налетела, сжала меня в объятиях. Всхлипнула и прошептала прерывающимся голосом:

– Я верила.

– Спасибо, - так же тихо прошептала я, у самой глаза были на мокром месте.

А Марат вдруг отстранил Рысь, схватил меня в охапку, так что пришлось обхватить его ногами за талию и смеяться радостно, пока кружил меня, улыбаясь. Он шутил, но я только понимала, что это здорово, не вдумываясь в слова.

А потом меня у него отобрал Серж. Тоже покружил и остановился, не отпуская.

– Ну, привет, - подмигнул итальянец. – Миленькие ожерелья! Камеру я заберу?

И не дожидаясь ответа, протянул руку и сковырнул камеру у меня с кожи, о которой я, признаться, и позабыла. И как не сковырнула ее во время купаний?

– Эй, погоди! Там...

– Я разберусь, - перебил он, - пойдем уже. Времени, на самом деле мало. Где Кроха?

– Я видела, что он забирается в коптер, - сообщила Рысь.
– Куда летим? В дом?

Прежде чем Марат успел отдать распоряжение, мне удалось вмешаться:

– В дом, Оль. Пока я не приму душ и не переоденусь, всё равно толку от меня ноль.

– Я же говорил, - хохотнул Серж, глядя, как вытянулось лицо Марата, - с тебя коньяк, Токаев!

***

Мягкое кресло салона вытянувшийся, на диванчике, словно у себя дома, кадавр, шелест раскручивающихся роторов... и Марат, срочно отвечающий на вызов по визорам, привычно устроившись в кабине — старая жизнь, будто одним махом стёрла приключение и взяла своё. Серж сидит напротив, откинувшись на сиденье, полуприкрыв ресницами глаза. Рассматривает меня, ясное дело, и думает непонятно о чем. Нет, улыбнулся, произнес вдруг тихо:

– А ты изменилась, Ди…

И с чего взял? Я слова сказать не успела. Кроха тоже был удивлен, судя по тому, как дернулось у него ухо. Я уже открыла рот, чтобы расспросить Моретти о программе и всем остальном, как наш администратор попросил Рысь погодить со взлётом, включив громкую связь.

– Ди, со мной связалась Зоя-охотница, - с сомнением в голосе сообщил он.
– Стадо антилоп подходит к водопою за соседним перелеском. Говорит, Дим может завалить для нас тёлочку, а мы её с собой прихватим и будем со свежим мясом.