Специальный агент высших сил
Шрифт:
— Яволь!
— Вот и отлично. Но сперва отведи пророка в его комнату, — распорядился Агагука.
— Яволь!
Ванюша поспешно надел маску, по-детски наивно стараясь укрыться от глаз похитителей.
— Привет! — раздался голос у него в голове. В том, что голос звучит именно в голове, а не из-за спины, у ребенка даже сомнений не возникло. Все-таки он дитя своих родителей, то есть нас, а это о многом говорит. А вот тот факт, что при этом он не впал в панику, говорит о его храбрости. Пускай и подкрепленной детской наивностью.
—
— Я был заключен в маску, которая на тебе. Зовут же меня… Локи [5] .
— Какой Локи?
— Тот самый — из асов.
— Летчик? Истлебитель?
— Э…
В этот миг занавеска отдернулась, и синюшная морда бывшего эсэсовского штандартенфюрера скомандовала:
— Вылезай!
— Нет, — тотчас раздалось в голове.
5
Локи— бог огня, самый хитрый и изобретательный из богов (скандин. миф).
— Нет, — ответил Ванюша, в этом вопросе полностью солидарный с Локи.
— Пускай его отнесут, — распорядился Агагука, возвращаясь к любованию Алатырь-камнем. — Нужно же моему пророку привыкать к будущим почестям…
— Ха-ха… — рассмеялся Локи. Но черты маски остались на удивление неподвижными. Они словно застыли в холодном равнодушии.
У Ванюши возникло желание поинтересоваться у маски причиной смеха, но стоявший рядом Отто мешал этому. И Ванюша решил обождать немного.
Первый же появившийся на зов эсэсовца немертвый поскользнулся на рассыпанном повсюду горохе и растянулся на полу, удивленно пискнув. Следующего постигла та же участь. Спустя пять минут в тронной зале образовалась куча мала из бессмысленно дергающихся оборванцев.
— На ногах стоять разучились?! — грозно проревел Отто, делая шаг в их направлении.
— Ха-ха-ха…
— Ой!
Бум!
— Измена! Заговор! — Выбежавший из подсобного помещения Павел Отморозов обозрел лежащие повсюду тела и, вытаращив глаза, бросился на выручку своего упавшего божества. — Я сейчас…
Ему удалось преодолеть почти сотню шагов.
— Как он бежит… как бежит… —с исполненной сарказма интонацией прокомментировал происходящее Локи, оставаясь слышимым лишь носящему его маску ребенку. — Жаль, крыльев нет — полет коротким будет.
Под ногой Отморозова хрустнула горошина. Вторая и третья оказались крепче, и он, помянув Мамбунину маму, которой у него (согласно библиографической справке) никогда не было, полетел вверх тормашками.
— Мне здесь начинает нравиться, — заявил Локи.
Мне тоже, — к собственному удивлению согласился Ванюша, прикидывая, какие развлечения еще можно организовать в ожидании, пока придет папа и заберет домой.
ГЛАВА 5
Гостеприимство
Непрошеного гостя очень быстро могут «попросить»…
Окрик прозвучал хлестко как выстрел:
— Стой!
— Ну… — ответил я, послушно остановившись. В любом случае сперва лучше начать с переговоров. Ведь если Кощей похитил Ванюшу для того, чтобы заставить меня серьезно отнестись к своему завещанию, то ребенок в относительной безопасности. Чего не скажу про самого Кощея… Как только Ванюша окажется в безопасности, у меня под боком, бессмертному злодею и похитителю действительно понадобится завещание.
— Ты стой, а не нукай! — все тем же грозным голосом приказали мне из-за ворот замка, на которых был распят едва прикрытый рваными одеяниями скелет неизвестного героя. Героя уже хотя бы потому, что, не убоявшись дурной славы братьев Бессмертных, бросил вызов одному из них или обоим сразу. Хотя про такое я не слыхал. А неизвестным герой остался потому, что не хватило сил одолеть супостата… вот и служит частью мрачного интерьера, давая пишу для размышлений всякому добровольному гостю, а невольного лишая последней надежды.
— Я и стою, — примирительно произнес я, стараясь не булькать лежащей в кармане бутылкой коктейля Молотова, изготовленной из спирта и растительного масла. По идее должно полыхнуть так, что чертям в аду тошно станет. Да знаю я, знаю, что он бессмертный, что смерть его в яйце. А вот в каком — не знаю. И спросить не у кого. Так что на данный момент лучшего оружия против него у меня нет. Разве что кузнечный молот, чтобы, значит, одним ударом по уши в мать сыру землицу вогнать. Но такой молот я от земли если оторвать и смогу, то уронить дальше собственных пальцев — едва ли. Так что сообразить из Кощея Бессмертного вечный огонь факельного типа, на мой взгляд, идея новаторская и практически выполнимая.
Обладатель грозного голоса причмокнул и заявил:
— Вот и стой! А то ишь…
Откашлявшись, я сообщил:
— Мне Кощей Бессмертный нужен.
— Тю! — донеслось из-за ворот. — Так ты герой, что ли?
— Нет, — подумав, ответил я. Несмотря на намерения Добрыни Никитича сделать из меня настоящего былинного героя, у него, вернее у меня, с этим ничего не вышло. И точку на героической стезе поставила свадьба. Сделав меня степенным и рассудительным посадским воеводой. Добром начал обрастать — в виде жирка на теле и богатства в сундуках.
— Коммивояжер? — В голосе отчетливо промелькнули недовольные нотки. — Так здесь ничего не покупают.
— А почему?
— Зачем платить деньги, если можно украсть или силой отобрать?
— Но это же нечестно.
— Ха-ха… Ты все-таки герой, — решил невидимый мне обладатель грозного голоса.
— Это почему?
— Так ведь дурак.
Проглотив явно хамскую выходку, ведь и действительно, чего еще ожидать от обитателя этой юдоли порока и обмана, я настойчиво повторил: