Спецхранилище
Шрифт:
Покинув бункер, я тщательно запер гермодверь, обмотал замочные петли кордом, утопил концы в пластилине и поставил сверху оттиск. Пока добирался до караулки, позвонила Юлька и сообщила, что они прибыли в деревню Пеньки. Голос у нее был какой-то потерянный, скупой на слова. Мне показалось, она что-то не договаривает, и я поинтересовался, в чем дело. Юлька ответила, что это не телефонный разговор, лучше вернуться к нему позже, когда я управлюсь с делами. Повесила трубку.
Перед воротами уже собрались мои подчиненные. Вид у них был не слишком сплоченный и бравый.
Услышав хруст гравия, которым был посыпан небольшой участок перед воротами, вся четверка повернулась в мою сторону.
– Начальник? – удивился Тарасыч, оставив в живых последний оставшийся ноготь. – Как ты раньше нас добрался? Мы же видели тебя, когда из поселка выезжали. Только из дома вышел.
– На машине кто-то подбросил, – предположил Орех.
– Так не проезжал никто, – возразил Морозов. – А дорога-то одна.
– Встать в шеренгу! – угрюмо скомандовал я.
Охранники нехотя построились. Я прошел вдоль них и тщательно ощупал лицо каждого.
Чужака среди них не было.
– Бойцы! – энергично произнес я, поправляя ремень бластера на плече. – Еще раз опишу ситуацию. Спецхранилищу угрожает агрессия со стороны противника, многократно превосходящего нас в вооружении и технике. Наша задача всеми доступными способами держать оборону до подхода войсковых частей.
– У него чего, крыша съехала? – произнес Орех.
– Охранять всю территорию не имеет смысла, – продолжал я. – Только один объект имеет стратегическое значение. Бункер. Займем оборону вокруг него. В крайнем случае переместимся внутрь, хотя там у нас мало шансов.
Я сделал паузу.
– Следует иметь в виду, что враг чрезвычайно коварен. Во время атаки он может применить психическое давление на ваш мозг. Для защиты от психического давления следует использовать это. – Я передал стоящему крайним Морозову рулон фольги, стянутый с собственной кухни. – Фольгу нужно обмотать несколькими слоями вокруг головы на манер шлема. Важнее всего экранировать лобные доли, поскольку в них сосредоточена ваша мыслительная активность. Снимать защиту с головы ни в коем случае нельзя! Ни во время боевых действий, ни до них, ни после. Ни в коем случае!
При словах «боевые действия» Тарасыч затрясся еще сильнее, а дядя Саня ухмыльнулся в предвкушении.
– Ничего не понимаю! – пожаловался Морозов. – Что это за учения такие?
– Не буду я носить эту хренотень, – сообщил Орех. – У меня лысина вспотеет.
– Разговорчики в строю! – рявкнул я. – Все видели могилу Кляксы? Кто не видел, подойдите и рассмотрите как следует. Не станете меня слушать – окажетесь на глубине двух метров по соседству. Это вам не шутки. Мы на пороге войны, какой еще никогда не было в истории человечества! На кону стоят миллиарды жизней, и мы их первый рубеж обороны! Мы – Брестская крепость, поняли, вашу мать?
Ничего они не поняли. Орех морщился. Морозов непонимающе вертел головой. Тарасыч принялся
И все-таки я заставил всех до одного скрутить себе колпаки. У Морозова получился широкий цилиндр, который съезжал ему на уши, отчего над ним все смеялись. Орехов, соорудив защиту, тут же снял ее, за что получил от меня затрещину. Когда я отвернулся, он сверлил спину взглядом, полным лютой ненависти. Такого злыдня нельзя отпускать ни на шаг. Тем более поворачиваться к нему спиной.
Я приказал забрать из караулки карабин, продукты, чайник, водку и электрическую плитку, потом запер на замок створки ворот, и мы двинулись к бункеру. Продукты, которые парни привезли из дома, водку, плитку и чайник сгрузили на длинный стол под деревянным навесом, расположенным метрах в двадцати от объекта обороны. Раньше здесь чистили оружие, а теперь будет полевой шведский стол.
– Морозов! – позвал я. Будущий студент политеха устало глянул на меня из-под съехавшего на глаза серебристого защитного колпака. – У тебя как со зрением?
– Единица, – ответил он не без гордости.
– Тогда дуй на вышку. Вот тебе рация. Гляди во все четыре стороны и немедленно докладывай о любых перемещениях, даже если это окажется заблудившаяся корова или трактор Ипатова. Оптические феномены, странные облака, летящие по небу объекты – я должен знать о них моментально!
– О летящем объекте под названием «птица» тоже докладывать? – насмешливо спросил этот умник.
– Если крупная стая – непременно.
Морозов, держа руки в карманах, с опаской посмотрел на торчащее посреди спецхрана строение из деревянных брусьев, покрытое шелушащейся краской, которая двадцать лет назад, возможно, была зеленой.
– Там пол трухлявый. Могу провалиться.
– Захватишь с собой пару крепких досок из казармы, бросишь под ноги. Гляди во всю свою единицу, Морозов. И не вздумай там спать – убью, если обнаружу! Пошел.
Он двинулся к вышке как-то заторможенно, продолжая оценивать взглядом ее крепость и не вынимая рук из карманов. Сказать по правде, не было у меня доверия ни к нему, ни к Орехову. Нужно хотя бы три месяца, чтобы вылепить из обоих нормальных людей. Конечно, не стоит их равнять под одну гребенку. Морозов хотя бы в институт собрался поступать, значит, что-то должно быть в голове. Потому что у Орехова, по-моему, в голове совсем пусто.
– Тарасыч.
– Я!
– Видишь за бункером железобетонные сваи?
– Так точно, товарищ командир! – ответил он, сильно волнуясь. Его защитный колпак получился маленьким и напоминал тюбетейку.
– Возьмешь карабин и ляжешь посреди них прицелом в сторону Коровьино. Там все травой поросло, но на всякий случай укроешься ветками, чтобы тебя видно не было.
– А что делать?
– Стрелять.
– Во всех, кого увижу?
– С ума сошел? Естественно, нет. Только в тех, кто перелезет через колючку. Лишней рации у меня нет, их всего две, но если услышу с твоей стороны крик или выстрел – пойму, откуда идут.