Спецхранилище

Синицын Олег Геннадьевич

Щелканье и присвисты преобразовали эти слова в язык пришельцев. Вопросов не возникло.

– А ты, милый друг, – обратился я к переводчику, – отведешь к транспорту, который доставит нас на Землю.

Пришелец замешкался, раздираемый внутренними

противоречиями. В этот момент Зельдерон забилась в последнем, предсмертном приступе. Потом ее тело обмякло, кольца опали, уродливая голова с глухим стуком упала на половые плиты, испустив последний вздох.

– Зельдерон мертв! – потрясенно изрек пришелец. – Зельдорона больше нет.

– Зельдеронихи, – поправил я. – Он был бабой. Так как насчет моей просьбы?

– Мы выполним любое ваше пожелание… господин.

* * *

Удаляющаяся «матка» казалась на экране вымершей. Даже огни на центральном диске поблекли, не говоря уже о летающих блюдцах, которые больше не нарезали круги вокруг циклопических лепестков. База НЛО казалась вымершей, потому что я вырезал ее черное сердце.

На обратном пути до посадочного причала никто не попытался нас остановить. Измотанный, с чудовищной болью в раненом плече и помятой грудной клетке, я с трудом вышагивал по мосткам, неся на плече спящую Настю. Попавшиеся на пути пришельцы разбегались в ужасе. В то же время из разных укрытий нас со страхом разглядывали десятки, а может, сотни глаз. Я думаю, чебурашки были рабами Зельдерона. Самыми первыми его рабами. Я уничтожил их древнего тирана,

разрубил рабские оковы, и теперь они пребывали в растерянности, как им жить дальше. Ну ничего, как-нибудь разберутся.

Мой сопровождающий, поколдовав над кристаллами управления, сообщил, что все сделал как надо и аппарат доставит нас ровно в то место, откуда забрал. Я не особенно доверял этой твари, поэтому пришлось сделать ему предложение стать капитаном нашего судна. Глянув на рукоять светящегося ножа, торчащего у меня за пазухой, пришелец согласился, почти не раздумывая. И вот я, спящая Настя и мистер Квадратные Глазницы летели сквозь космос на серебристой «сигаре».

На экране из-за темной стороны Луны выглянула Земля. Большая, зелено-голубая, хорошая такая Земля. Настя у меня на руках зашевелилась, заморгала ресницами. Пробормотала: «Мама! Мама!» Похоже, она просыпалась.

Я убрал волосы с ее лица, любуясь им. Просто любовался и меньше всего думал о том, как буду объясняться перед Юлькой. Возможно, она от меня уйдет. Вполне возможно. Только этот вариант не такой беспросветный, как вариант с психиатрической клиникой. Юлька с Настей будут отделены от меня недолго. Я приложу все силы, чтобы вернуть их как можно скорее. Потому что мое счастье – это они.

К тому же я наконец избавился от своего зеленого змия.

Июль – ноябрь 2007