Спайди. Часть 2
Шрифт:
Петра устроилась на соседней лавочке. Что-то рисуя. Вот ведь взбалмошная девчонка! Но давайте по порядку…
Мы дружной компанией расположились в небольшом скверике. Мы это Петра, Гвен, Курт и собственно я. Когда мы вместе с парнем телепортнулись, он признался что никогда ранее не “прыгал” с кем-то, только сам. Я тогда еле сдержался, чтобы не прибить засранца! Экспериментатор хренов! Еще и говорит, что со мной телепортироваться оказалось сложно, и он сильно устал! Засранец! В общем, желание передвигаться таким способом, у меня отпало напрочь. Учитывая еще и не самые приятные ощущения во время самого процесса, так и подавно! Сложно как-то определенно описать, само путешествие.
Последнее слушание, по сути своей чистая формальность, но мы все сильно волновались! Ведь именно сегодня решалась окончательная судьба Петры. Станет ли девочка носить фамилию Паркер или нет. Мэтт нас успокаивал и говорил что уже все решено, но волнение унять было сложно. Наш адвокат и мой тренер в одном лице оказался прав. Как и предрекал Мердок, заседание не продлилось долго. Все формальности были утрясены, дядя с тетей поставили свои автографы на паре документов, Петра в последний раз подтвердила, что хочет именно в эту семью, и нас отпустили. Дядя Бен с Мей поехали домой, готовить праздничный ужин. Хотели сестренку тоже с собою умыкнуть, но та захотела остаться с нами.
Как уже упоминал, я хотел сегодняшний день полностью посвятить отдыху. Потому мы нашли маленький ресторанчик, слегка подкрепились и в итоге оказались в этом скверике. Я параллельно познакомил сестру и свою девушку с Куртом более основательно. А то перед началом слушания успел только представить их друг другу. Жаль только, Фелиции с нами не было. Она за последнее время насобирала довольно много прогулов в университете. Вот и решила их закрыть пока “добрые преподаватели” не наябедничали Харди старшей. Потому что если об этом узнала бы она, то кошке довелось бы пережить скандал и временное урезание свободного времени, наличных денег, и остальных вольностей. Вот и крутилась кошка….
Вагнер пребывал в какой-то прострации. Слегка заторможено реагировал на возбудители, стеснялся, робел, когда его что-то спрашивали, потому мне приходилось отдуваться за него. Пришлось выдумать небольшую легенду. Рассказывать девушкам правду пока не хотелось. Нужно было провести проверку на состоятельность моей иллюзии. Гораздо лучше если какие-то странности заметят люди, которым я могу доверять, чем случайные личности. Конечно, я расскажу им правду, но чуть позднее. В общем, понять реакцию Змея я мог прекрасно. Мне было его даже жаль немного. У него раньше ведь никогда не было друзей! Парню было нереально сложно выйти днем на улицу! Да и ночью доводилось скрываться! И тут его внезапно помещают в окружение людей, да еще таких непосредственных как Петра! Мелкая так его зашугала, что пришлось на нее прикрикнуть! В итоге она обиделась… и пошла, доставать посторонних.
Скверик служил пристанищем для разнообразного творческого люда. При входе мы немного постояли возле уличных музыкантов, слушая их композиции. Дальше же расположилась парочка трюкачей жонглеров. Парни в цирковых нарядах проворно подбрасывали в воздух и ловили, всякую разную керамическую посуду. Курт сначала с интересом смотрел за их движениями, но потом презрительно фыркнул и пошел дальше. Мне осталось только удивиться, как иллюзия точно передает
Так о чем я там? Ах, да! Петра на меня обиделась, отстала от бедного и несчастного Курта и полезла выносить мозг художнику. Тот как раз рисовал портрет даме, ага с собачкой, и тут сестренка начала его усердно о чем-то расспрашивать. Мужчина держался долго, минут пятнадцать. Но потом не выдержал и жалобно посмотрел на меня. Сделав вид, что не вижу, я шустро достал наушники и погрузился в мир музыки. Художник посмотрел в небо и что-то зашептал. В конце концом он окупился от девочки набором карандашей и листом бумаги.
– Хе-й! – Гвен дернула наушники, и те сползли на шею, мне под нос сунули экранчик фотоаппарата. – Это что за краля?!
Хм… На снимке была рыженькая девица, зафиксированная мною в прыжке. Я постарался вспомнить это лицо полное веснушек…
– Да сфоткал как-то. Она музыкантша, кажется. – неуверенно говорю, силясь припомнить подробности нашей встречи. – Да, точно. Вот смотри дальше. Здесь остальные ребята с ее коллектива, я ей потом еще на почту скидывал фото.
– Ну ладно… - ворчливо говорит Гвен. – А это кто такая! Тоже музыкантша?! Чего это ты всяких девок щелкаешь!
Нет, я ее не понимаю! Что мне парней фотографировать, чоли? Да и что ей сказать то можно? Встретил симпатичное лицо – сделал фото. Увлечение у меня, такое… как еще то объяснить? Стоп, получается, это она меня ревнует?
– А что это ты с преподавателями так открыто флиртуешь? А?! Думаешь, я не видел, как ты мило улыбалась тому старому пню!?
– Ни с кем я не флиртовала! Он сам подошел ко мне! Я, между прочим, тебя ждала!
– Ага, как же ждала она! Выдел я как ты ждала! Заигрывала вовсю! Что тебя мужчины постарше интересуют, и на таких молокососов как я тебе уже наплевать?!
– Я не заигрывала! И вообще… - Гвен осеклась и с подозрением посмотрела на меня. – Ты чего подшучиваешь надо мной?
– Скорее уж откровенно издевается. – буркнула Петра из соседней лавочки.
– Прости-прости… - засмеялся я, за что довелось поплатиться покусанным ухом.
– Слушай Пит… - через пару минут обратилась ко мне девушка. – Этот твой друг… Он какой-то странный…
Посмотрев на Курта, я улыбнулся. Тот бегал по траве в попытке догнать собачку, той мадам, портрет которой как-раз дорисовывался. Животное было мелким и с кучей бантиков, этакий карманный терьер. Оно явно слегка побаивалось Вагнера, может, чуяло запах серы или еще чего, но убегало со всей души. За этими двумя паровозиком бежала детвора. Игра их забавляла, как и самого Курта. М-да, что тут можно сказать? Определенно парню нужно как можно больше бывать на людях, а то совсем одичает…
– Курт хороший парень. – до меня вдруг дошло, что я слегка заигрался в экспериментатора. Нужно немного обезопасить тылы. – Но у него есть маленький секрет. Почти такой-же, как и у Петры.
– Правда? Он му… м-м-м… - я накрыл ротик девушки своим.
– Тише. – попросил когда наконец наши уста утратили контакт. – Давай не будем об этом на улице? Я обещаю все рассказать, но только позже. Хорошо?
– Куда я денусь. – легко согласилась Гвен. Пару минут она молчала, перелистывая фото, но потом довольно неожиданно заметила недовольным тоном. – Только как-то у тебя слишком много секретов, знаешь ли. Особенно от меня!