Спасти Козельск
Шрифт:
– Знатно вы их, - с уважением протянул боярин.
– А...
Демин, уловив момент, что пора проявить себя и отцу-командиру, сиречь князю-батюшке, а заодно и пресечь ненужные вопросы, типа 'А чем это вы их?', строго сказал:
– Боярин, беру тебя вместе с людьми в свою дружину. Руту позже дадите. Сейчас седлаем коней и уходим отсюда.
Вроде все решено, и новые бойцы, немножко потоптавшись, уже были готовы выполнять приказы, как случилось непредвиденное. Один из ратников, вытащив из-за спины лук и мгновенно наложив
– А ты кто такой, чтобы нами распоряжаться? Чёй-то вдруг - поступаете в дружину?
– Охолонись, Стырь!- попытался образумить Михайло, но тот вызверился пуще прежнего:
– Я тя, князь, знать не знаю, ведать не ведаю! Вон боярина Михайлу знаю, два месяца с ним по чащобам да буеракам ноги бьем. А ты что за хрен из-за полатей? Откуда такой приперся?
'Ну, твою же мать! Не было печали! Стрельнет ведь, придурок...' - пронеслось в голове у майора, а рука, как нередко бывало, оказалась быстрее.
Никто не успел даже уловить движения, как раздался звон, а неудачливый бунтарь опрокинулся навзничь, выпустив стрелу в небо. Жалко, хорошая стрела была, не отыщешь теперь.
– Ничего, полежит немного, очухается, - усмехнулся Демин и приказал.
– Нож мой верните...
Два ближайших ратника столкнулись, торопясь исполнять приказ. Но победил быстрейший. Тяжелый десантный нож, рукояткой которого майор оглушил Стыря, занял свое место в ножнах. Не убивать же сразу? Демин и сам чуток разбирался в психологии - нервный срыв у человека, бывает!
– Ошеломить - это по шлему въехать, - изрек командир и, оглядев воинство, прикрикнул: - Какая команда была?! Уши золотом завесили? Коней разобрать, выступаем! Этого... который Штырь, тьфу ты, Стырь, с собой, на седло!
Дождавшись, когда ратники начнут исполнять приказ, позвал историка:
– Боярин Алексей Михайлович, дуй к Водневу. Мы впереди, а вы следом. Двигаетесь за нами в паре километрах, смотрите за обстановкой. Вопросы?
– Никак нет! Разрешите исполнять?
– вытянулся штатский и побежал выполнять приказ.
А Демин, к которому уже подводили лучшего из трофейных коней, подумал, что в феодализме определенно что-то есть. Положительное.
Глава 7
Наступил вечер, в меру морозный и трескучий. Темнота ложилась на лес. Отряд остановился на привал после очередного долгого перехода. Забегали, засуетились люди, задымились костры, от котлов потянуло запахом готовившейся похлёбки. Дичи в лесах видимо-невидимо, непуганые края, в которых звери сами выходили навстречу человеку. Не зря город, к которому спешил Демин, назывался Козельском. Козлов водилось тут в изобилии, знай - бей, но меру соблюдай!
Они так и делали, беря у природы только то, что нужно, и потому, наверное,
Но устали люди, устали кони, даже техника, и та начала вызывать у Воднева озабоченность. Он вскрыл бронированный кожух 'Урана' и с задумчивым видом копался во внутренностях агрегата. Казалось, ничего больше не интересовало техника группы, кроме умных железок, и не смущало даже то, что приходилось работать голыми руками на морозе.
'Мне бы его заботы', - думал Демин, раздавая очередную порцию указаний сгрудившимся в походном шатре сотникам.
Не ошиблись аналитики в своих прогнозах, когда рассказывали об окруженцах. Дружина стремительно росла, подобно снежному кому. Откуда ни возьмись - из леса, редких деревушек, загадочных схронов - появлялись всё новые и новые ратники. Большинству надоело убегать и прятаться, многие просто горели желанием отомстить за погибших товарищей, сожжённые города и села, за угнанных в полон родичей.
Каждый новобранец обязательно проходил строгий фильтр Морошкина. От 'проблемных' избавлялись сразу: гонор надо было выказывать раньше, в сече с монголами! А тут выпендриваться нечего - чай воевать идём, не баклуши бить! Не хочешь подчиняться? Пшел в лес!
Нехитрые психологические тесты выявляли потенциальных возмутителей спокойствия сходу. Те, кого Морошкин пропустил, получали 'накачку': в дело вступал сам князь, короткими ёмкими фразами расписывая дальнейшее житьё-бытье под его рукой.
Демин установил железную воинскую дисциплину, что не всем было по нраву. И потому случались 'ин-цин-ден-ты', так в шутку говорил Павленко.
Потенциальных бузотеров не держали, они хуже кинжала в спине. Остальные давали руту и вливались в новосозданные сотни.
Дошло до того, что Морошкин предложил комплектовать батальоны, ибо в один прекрасный день Демин обнаружил, что командует отрядом, разросшимся до штатов мотострелкового полка. Под его 'знамёна' встала добрая тысяча измотанных, усталых, но всё же профессиональных вояк.
А вот 'офицеров', то бишь опытных, надежных десятников и сотников, не хватало. Желающих-то было много, однако количество упорно не переходило в качество, тем нарушая известный закон диалектики. Распылять же своих людей (имеется в виду 'прогрессоров'), ставя их на командование отрядами, майору не хотелось. Группа должна быть под рукой, а не расползаться по лесам и дорогам.
Раздав необходимые 'цэу', Демин намеревался пойти потолковать со Свешниковым. Со дня на день покажутся стены Козельска, надо обставить своё появление соответствующим образом: князь пожалует, а не хрен с горы!