Спаситель
Шрифт:
— Пятьдесят четыре, — сказал Майк. — Я запомнил показания спидометра. И это очень неплохо, считай, мы вернули себе два потерянных дневных перехода.
— Пятьдесят четыре, — задумчиво повторил Вик. — Это значит, что мы совсем недалеко от следующего городка.
— Совсем неплохо, — сказал Майк. — Значит, заночуем в городе. Я в кабине нашел два рожка с патронами для автомата. Не знаю, в каком они состоянии, но с виду выглядят вполне дееспособными, так что, если придется стрелять, они будут кстати.
— Лучше
— Уже темнеет, — сказал Майк. — Если мы хотим ночевать не на дороге, то нужно идти.
— А куда мы идем? — спросил Вик.
— К городу, к какому-нибудь дому, где можно не бояться дождя, — ответил Майк.
— Может быть, лучше переночуем в машине? — спросил Вик. — Я думаю, что это будет намного безопаснее.
— Нет, нужно идти, — сказал Майк. — В кабине мало места, да и холодно, а в кузове трупы, не думаю, что ты захочешь среди них спать…
— Что-то мне говорит, что лучше нам остаться здесь, — вздохнул Вик. — Но решение за тобой.
— Тогда вперед, — скомандовал Майк и пошел за Виком, стараясь не отставать ни на шаг.
Скоро им пришлось сойти с дороги и идти по полю с мокрой травой от недавно прошедшего дождя. В темноте то и дело встречались деревья, и иногда они росли настолько плотно, что Вик долго сосредоточенно искал проходы, вслушиваясь в свои ощущения.
Они много раз падали, скользя по траве и глине, и к тому времени, когда добрались до первых домов городка, были покрыты с ног до головы грязью и едва тащили ноги от усталости.
У них не было сил идти куда-то вглубь городка, и поэтому они залезли в подвал первого же дома, который им встретился.
Они не стали зажигать свечу, и даже не пытались осмотреться в подвале, а просто рухнули на бетонный пол. Потом, правда, через какое-то время Вик нащупал в темноте продавленные пружины дивана и перебрался на него, а Майк лег на сетку выброшенной кровати.
— Майк, — сказал Вик, борясь с усталостью и подступающим сном. — В этом городе нас ждут неприятности, я видел это.
— Знаю, знаю, — отозвался сонный голос Майка. — Придут бандиты и нас убьют, только я не думаю, что они гуляют по подвалам ночью. Поэтому, давай, просто поспим, а бандиты пусть приходят завтра, когда я буду готов с ними встретиться.
Его голос затих, и Вик услышал его сонное дыхание.
— Что ж, пусть будет так, — сказал Вик тихо сам себе. — В конце концов, что должно произойти, все равно произойдет, как бы я не тревожился. А это значит, что действительно лучше поспать, по крайней мере, хоть буду выспавшимся и хорошо отдохнувшим, когда что-то произойдет…
С этой мыслью он и заснул и крепко спал до тех пор, пока в его глаза не ударил яркий свет. Он долго моргал и никак не мог сфокусировать взгляд, чтобы увидеть того, кто на него светит.
После третьего удара он потерял сознание, но даже сквозь это подступившее забытье, он слышал, как кричал от боли Майк. Похоже, что его тоже били, но как-то по-другому, более зверски что ли, а может, просто он был крепче, и не терял сознание. Когда Вик очнулся, то понял, что лежит на бетонном полу, и что он связан.
Его руки затекли, он не мог пошевелиться от веревок, которые впились в его тело и от боли.
Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул воздух, стараясь загнать боль внутрь, и сосредоточиться. Постепенно в голове немного прояснело.
Теперь он мог слышать не только тяжелое биение своего сердца, но и тяжелое хриплое дыхание Майка. Вик попробовал перевернуться на спину, после нескольких неудачных попыток ему это удалось.
— Майк, ты слышишь меня? — спросил он слабым голосом.
— Да, — со слабым стоном ответил Майк.
— Как ты? — спросил Вик.
— Паршиво, — вздохнул Майк. — Несколько ребер, если не сломаны, то точно с трещиной, да ещё и голова разбита.
— Я говорил, — выдохнул Вик сквозь разбитые губы, — что в этом городе нас ждут неприятности.
— Ты говорил, а что толку? — сказал Майк, сплевывая кровавую слюну. — Неприятности пришли и проломили мне голову. Только непонятно за что? Я никому ничего плохого не сделал.
— Нам просто не повезло, — сказал Вик.
— Это не невезение, — вздохнул Майк. — Это гораздо хуже, это беда. Я слышал, как они говорили между собой. Если я все правильно понял, то в полдень, когда будет достаточно светло, они нас повесят на дереве висельников. У них оказывается, даже такое дерево есть, приготовленное специально для нас.
Нет, подумать только, на фронте я не получил ни одной раны, а здесь в мирной жизни, и якобы в мирных городах, меня уже ранили в ногу, сломали ребра, пробили голову, искусали лицо. А сейчас ещё хотят повесить под радостные вопли мирных, но очень агрессивно настроенных граждан.
— Мы не умрем здесь, — сказал Вик. — Мы выберемся отсюда.
— Мысль мне твоя очень нравится, — сказал Майк. — Только ты бы ещё рассказал, как мы это сделаем?
— Пока не знаю, — сказал Вик, — но я обязательно что-нибудь придумаю.
— Если у тебя все ещё работает голова, то придумывай что-то быстрее, — сказал Майк. — Я не знаю, сколько сейчас времени, но думаю, что уже утро, так что осталось нам жить совсем недолго.
— Ты прав, сейчас раннее утро, — подтвердил Вик, прислушавшись к себе, он попробовал пошевелить руками, но не смог, веревка обхватывала плотно локти и спускалась на кисти рук.