Спаситель
Шрифт:
— Отдыхай, — сказал Майк. — Слышишь? Дождь пошел, это тоже удача. Не думаю, что эти лихие ребята будут бродить под радиоактивным дождем.
— Он не радиоактивный, — сказал Вик. — Этот дождь, как раз провидение божье, надо только найти какую-нибудь посуду, и мы сможем напиться.
— Дождь и не радиоактивный? — удивился Майк. — Такого не бывает.
— Знаю, что не бывает, — улыбнулся Вик. — Ну, скажем так, он слабо радиоактивный…
— Так уже лучше, так я тебе верю, — сказал Майк. — Я тут видел пустые консервные банки, и большую
— А эти сволочи ушли, должно быть, тоже жить хотят.
— Все хотят, — сказал Вик.
— Удача, удача, — проворчал Майк, выставляя пустые банки и флягу под дождь. — Только я в неё поверю только тогда, когда ещё и еда найдется. Сколько мы не ели, день, два? Я не помню. Вчера, нет позавчера, мы только завтракали, а потом мы ехали на грузовике, не до того было. Ну, а потом мы легли спать, а потом нас били, потом мы выбирались из подвала, так что точно двое суток ничего не ели.
— Я найду еду, — сказал Вик. — Мне только надо отдохнуть, чтобы у меня силы появились, и боль ушла. Последние слова он проговорил уже сонным голосом, закрывая глаза.
— А мне, что, отдыхать не надо? — спросил раздраженно Майк. — Я тут из нас двоих самый двужильный что ли?
— Ты забыл, что до этого я о тебе заботился, — пробормотал Вик. — Теперь твоя очередь…
— Я пропускаю свою очередь, — сказал Майк, ложась рядом на картонные коробки. — Пусть кто-нибудь другой о нас позаботится, раз ты не можешь.
— А вот это уже было бы настоящее чудо, — усмехнулся Вик. — А чудес, ты сам говорил, не бывает.
— Это я раньше так думал, пока тебя не встретил, — улыбнулся Майк. — А теперь думаю о том, что бог любит дураков и пьяниц и помогает им, а ты и то, и другое в одном лице. Точно?
Вик не ответил, Майк послушал его сонное дыхание, пожал плечами, накрыл его и себя картонными коробками и, закрыв глаза, тоже заснул.
Глава седьмая
Вик проснулся от ощущения, что что-то происходит с ними рядом.
Он стал прислушиваться к себе, не открывая глаз. Определенно, рядом кто-то был, кто-то ему незнакомый. Вик вздохнул и попробовал разобраться в своих ощущениях. Этот кто-то не нес в себе агрессивных намерений и не хотел их убивать, и ещё в нем было что-то странное.
Вик открыл глаза и увидел сгорбленную фигуру, копошащегося в углу, настороженно оглядывающихся на них.
— Ты кто? — спросил Вик шепотом. В ответ он услышал почти звериное рычание, от звука которого сразу проснулся Майк, и потянулся к пустой кобуре пистолета.
— Подойди сюда, — сказал Вик, приподнимаясь.
Избитое тело болело, но он уже чувствовал себя гораздо лучше. Человек подошел и наклонился над ним. Майк отодвинулся в сторону, ища взглядом что-нибудь, что можно было бы использовать, как оружие.
— Вы заняли мой дом, — угрожающе проворчал человек. —
Вик не смог определить возраст человека, седая борода скрывала лицо. Волосы были грязными и длинными. От человека неприятно пахло давно не мытым телом, и этот запах был настолько силен, что Вик непроизвольно отодвинулся к стене ямы.
— Мы уйдем, — сказал Вик. — Мы не знали, что это твой дом.
— Знали, не знали, — проворчал человек, но уже более спокойно. — Мало вам других домов, вон, сколько их стоит вокруг незанятых. А этот дом я построил сам, он мой, и я его никому не отдам.
— Мы уйдем, — повторил Вик. — Нам нужно всего несколько дней, чтобы придти в себя, нас избили и хотели повесить.
— Это они любят, — вздохнул человек, садясь рядом. — Им нравится, когда человеку больно.
Вик вжался в стену ямы, чтобы быть подальше от мерзкого запаха.
— Бить и вешать, это для них, как выпивка, поднимает настроение, — сказал человек. — А кто вы такие? Твой приятель, который очень похож на солдата, ищет что-то в углу. Скажи ему, что нельзя рыться в чужих вещах, или я его ударю.
— Майк сядь, — сказал Вик. — Этот человек не из банды, он сам от них прячется, и он хочет, чтобы мы ушли.
Майк недоверчиво покачал головой и сел рядом, не сводя настороженного взгляда с человека.
— Да, я хочу, чтобы вы ушли, — сказал человек. — Это мой дом, я сделал его сам.
— Мы уйдем сразу, как только сможем, — ответил Майк. — Сейчас мы никуда не пойдем, у нас нет сил.
— Уходите, — сказал человек. — Или я расскажу о вас тем, кто вас ищет. Они вас повесят!
— Только попробуй закричать, или выдать нас, и я убью тебя, — сказал Майк.
— Это мой дом, — сказал человек. — Я сделал его сам, вы не можете убить меня в моем доме.
Когда человек говорил о своем доме, это звучало, как заклинание, которое должно было уберечь и защитить его.
Майк криво усмехнулся. Теперь, когда единственным законом на многие сотни километров вокруг ядерного взрыва стала только грубая сила, ничто не могло защитить этого человека, тем более эта яма, которую он выкопал своими руками.
А Вик подумал, что этот человек сошел с ума, и единственное, что удерживает его в каких-то рамках сознания, была вера в то, что его дом — надежная защита от окружающего мира.
— Мы не тронем тебя, — сказал Вик. — Мы уйдем из твоего дома и не причиним тебе никакого вреда.
Он говорил спокойно, монотонно, стараясь, чтобы слова проникли в остатки разума этого человека. Это был своего рода гипноз, и он действовал. Лицо человека стало растерянным, потом это выражение сменилось и стало каким-то тусклым, рот открылся, а из уголка рта потекла струйка слюны. Майк брезгливо покачал головой и отодвинулся подальше к краю ямы.
— Если ты хочешь спать, то спи, — проговорил Вик так же монотонно. — Мы уйдем, это твой дом, мы знаем, что ты построил его. Глаза у человека стали закрываться.