Спаситель
Шрифт:
— Я жил здесь когда-то, — сказал Вик, открывая заскрипевшую дверь. — Здесь не так уж плохо. Он зажег спичку и осмотрелся.
— Вижу, что ничего и не изменилось, — сказал он. — Сейчас разожжем костер, здесь полно деревянных ящиков. Он поднес спичку к обрывку бумаги, а потом, сломав ящик, разжег огонь. Майк снял рюкзак, и устало сел прямо на бетонный пол.
— Не могу понять до сих пор, почему вы остаетесь здесь? — спросил он. — Почему никуда не уходите?
— Тебе уже объяснили мальчишки, что нам некуда идти, — сказал Вик. — Когда в стране происходят какие-то катаклизмы,
Он сломал ещё несколько ящиков, разжег большой огонь, пристроил на огонь котелок, который вытащил из своего рюкзака. Потом притащил откуда-то из темноты канистру с водой.
— Сегодня будем есть суп, — сказал он. — У меня осталось луковица и немного чесноку. Дай мне один из своих сухих пайков. Майк пошарил у себя в рюкзаке и бросил ему пакет.
— Все не так уж плохо, — сказал Вик. — Половина человечества все ещё жива, и как-то выживает и дальше. Плохо только в тех странах, которые участвовали в ядерной войне. Вся Европа, если не считать нас, не знает, что такое ядерные взрывы. Австралия как всегда осталась в стороне, южная Америка, и большая часть Африки.
— Это все так, — вздохнул Майк, перебираясь на деревянные ящики поближе к огню. — Но ещё нужно пережить ядерную зиму.
— Люди выживут, хоть и не все, — сказал Вик. — Конечно, мир стал другим, но он и должен меняться.
Это не первая катастрофа на земле, и не последняя. Были когда-то динозавры, потом мамонты, все они вымерли после изменения климата, а после них появился человек и расселился по всей земле, уничтожая при этом другие виды животных, кроме тех, кто был ему полезен.
— Я читал до войны какую-то книгу, в которой было написано, что динозавры тоже были разумны, — сказал Майк. — И вымерли от своей глупости, устроив что-то вроде того, что устроили мы.
— Не думаю, что это было так, — улыбнулся Вик. — Единственное разумное существо, которое когда-либо существовало на земле, это человек.
— Я в последнее время стал сомневаться в нашей разумности, — сказал Майк. — Разумные существа не устраивают такие войны, они вообще не воюют.
— Я не уверен в этом, — сказал Вик. — Многое из того, что мы делаем, в нас заложено.
— Ты опять о боге? — фыркнул Майк. — А как тебе такая версия, глупцы придумали себе глупого бога и наделили его всем тем, чего у них нет, могуществом и умом. Умным людям бог не нужен, они обходятся без него, чтобы объяснить, что происходит с ними и вокруг них.
— Тут есть одна небольшая неувязка, — сказал Вик. — Это не мы придумали бога, это он придумал нас.
— То есть, ты хочешь сказать, что он нас создал.
— Да, он нас создал, точнее, переделал, — сказал Вик. — Он внес изменения в нашу программу, и, благодаря этим изменениям, мы стали теми, кто мы есть…
— Ну, если тебе больше нравится такая версия, то, пожалуйста, — сказал Майк. — Только, похоже, что наш бог не очень умен, если придумал таких глупцов.
— Хорошо, пусть будет так, — сказал Вик, снимая котелок с огня. — Умный бог создал бы умных, а наш бог создал нас.
— Сейчас бы хлеба, — сказал мечтательно Майк. — Вот тогда бы ужин удался.
— Хлеб пекут в селах, — сказал Вик. — Если мы с тобой дойдем до какой-нибудь деревни, и нас сразу не убьют, то обещаю, что хлеб у нас будет. Селяне любят торговаться, а за оружие они многое готовы продать.
— Я свое оружие не отдам, — покачал головой Майк. — Оно за мной числится, я за него расписывался. Когда вернусь в свой город, мне придется его сдать.
— Почему? — удивился Вик. — У вас, что не разрешено оружие?
— Конечно, — фыркнул Майк. — В городе есть милиция, есть солдаты, которые охраняют въезд в город. У них оружие есть, а простым горожанам оно ни к чему.
— А с едой как? — спросил Вик.
— Пайки, — ответил Майк. — Все, кто живет в городе, их получают. Не могу сказать, что они очень большие, но хватает, чтобы не умереть с голода. Тем, кто работает и солдатам, дают еды больше, остальным меньше…
— У вас, что, и люди работают?
— Конечно, работают, — улыбнулся Майк. — Есть электростанция, есть завод, который плавит металл, кроме того, есть заводы, которые делают оружие, танки, бронетранспортеры. Есть фабрики, которые шьют одежду, когда удается приобрести ткань.
— Что-то с трудом верится в то, что где-то есть другая жизнь, — сказал Вик. — Что есть места, где люди не отбирают все друг у друга, а что-то делают сами.
— Если доберемся живыми до города, ты все сам увидишь, — сказал Майк. — У нас, конечно, тоже не все хорошо, но многое из того, что было до войны, осталось. Есть библиотеки, работают школы, есть университет и несколько институтов, они тоже работают, готовят специалистов для работы на предприятиях.
— Конечно, хотелось бы и мне доучиться, — сказал Вик. — Пожить немного по-человечески, спать на чистых простынях и не беспокоиться о еде.
— Все это будет, если доберемся до моего города, — сказал Майк, доедая суп. — Только дорога не близкая.
— Расскажи, как ты оказался здесь? — попросил Вик.
— Я же сказал, я воевал, — вздохнул Майк. — Потом, когда военные действия закончились, нас погрузили в вагоны и повезли домой. А вот на одной из станций, в сотне километров отсюда, когда поезд заправлялся водой и горючим, я решил сойти, и до сих пор не знаю, почему я это сделал. Может быть, решил своими глазами увидеть то, о чем рассказывали кое-кто из ребят, а может, по какой-то другой причине? Ответа я не знаю…
— Вот видишь, насколько непредсказуема твоя разумность, — сказал Вик, доставая бутылку водки и разливая её по стаканчикам. — Как и разумность всего человечества…
— Я не буду пить, — сказал Майк. — С тобой очень легко алкоголиком стать, а мне этого не нужно.
— Нужно, — улыбнулся Вик. — Мой дед рассказывал мне, что он волею случая оказался в Чернобыле в первые дни после катастрофы. Он тогда служил, как и ты, и вот их часть отправили в Припять для того, чтобы они эвакуировали тех, кто не успел сам оттуда уехать, а также для того, чтобы охранять покинутые города и села от мародеров.