Спаси меня

Ченс Логан

сконцентрированная на карте, лежащей перед ней. Полагаю, Лиззи осуществила свою мечту стать физиотерапевтом. Я чувствую себя задницей, из-за того, что не знал об этом.

Ее волнистые светлые волосы, забранные в хвост и розовая униформа – это «мокрый» сон любого пациента. Когда у нее появились такие идеальные сиськи? И эта соблазнительная задница, которая вызывает вопрос: какие сейчас на ней трусики? Высокий хвост на ее голове, напоминает о тех временах, когда мы были детьми и болтались целыми днями на площадке для катания

на роликах. У нее в ушах забавные серьги в виде досок для серфинга, которые вызывают улыбку. Она поднимает глаза, видит меня и машет рукой.

– Райан, привет.

Улыбаясь, я махаю в ответ, а затем сажусь рядом с остальными пациентами.

Через полчаса она входит в зону ожидания и называет мое имя.

Я следую за ней через два ряда дверей, и когда она ведет меня в крошечную комнату, у меня перехватывает дыхание.

Не помню, о чем я думал раньше, но уверен, что, черт возьми, не ожидал, что мы с ней будем наедине в отдельной комнате. Я переступаю порог, а ее явно не смущает эта ситуация.

Конечно, ее ничего не смущает. Я слишком остро реагирую. Это ее работа. Она –

профессионал. Я прохожу в тускло освещенную комнату, и она поворачивается ко мне.

– О’кей, мне нужно, чтобы ты снял рубашку и лег на стол.

Под «столом», она подразумевает кровать. Это полноценная кровать. Ну, в большей степени кровать, чем обычный стол для осмотра больного.

Одной рукой я дергаю за вырез и стягиваю футболку через голову. Ее глаза отрываются от карты и скользят по моей груди, вниз к прессу, и обратно.

– Милая татуировка, – говорит она, говоря об орле, выбитом над сердцем.

Бросив футболку на стул у стены, я забираюсь на «стол», и ерзаю, стараясь устроиться удобнее.

– Благодарю.

– Мне нужно, чтобы ты лежал на животе, – говорит она, низким тоном, которого я раньше не замечал в ее голосе.

– О, извини, – я переворачиваюсь на живот и стараюсь расслабиться.

– Сегодня я собираюсь начать с глубокого мышечного массажа шеи, плеч и спины.

Просто расслабься и наслаждайся.

Она включает легкую музыку, и я закрываю глаза. Ее покрытые лосьоном руки вступают в контакт с моей кожей, и мое сердце падает в потерянную бездну моей души. У

нее волшебные руки, которые надавливают на мышцы с идеальным давлением. Она просто создана для этого.

В песне поют о воспоминаниях, о танцах с утраченной любовью, и я расслабляюсь.

Мои глаза остаются закрытыми во время всего массажа, и сердце бьется в медленном устойчивом ритме.

Мои мысли возвращаются к последнему году в школе, а именно, к последнему часу выпускного вечера. Я туда пошел с какой-то девочкой... Хизер или Холли. В любом случае, я ужасно провел время. Лиззи появилась с каким-то придурком из музыкальной группы. Кажется, он играл на тромбоне или чем-то в этом роде.

Я уже знал, что после окончания учебы я пойду в армию, и Лиззи не была

счастлива из-за того, что я уезжаю.

Она нашла меня снаружи, пока я ждал, когда я моя пара попрощается со всеми. Я

прислонился к «Ford Taurus» моего отца, посматривая на двери каждый раз, когда они открывались, надеясь, что моя пара, наконец-то, будет готова отправиться на вечеринку после выпускного бала, на которую мы были приглашены.

Двери открылись, только это была не Хизер, это была она... Ящерка.

Я засмеялся, когда она направилась ко мне.

– Где мистер «мне семьдесят шесть, поэтому я играю на тромбоне»?

Она улыбнулась.

– О, он отправился в город, чтобы возглавить большой парад.

Она подошла ближе, протягивая руку к моей груди.

– Райан, – прошептала она.

– Да, что случилось?

Ее рука легла на мою грудь, и я опустил голову, чтобы посмотреть в ее мягкие карие глаза.

– Обещай мне, что не перестанешь общаться со мной после того, как уедешь.

Обещай мне, что будешь в безопасности и вернешься домой. Ее глаза наполнились слезами, и я вытер каплю, стекающую по ее щеке.

– Ящерка, я обещаю. Ты – мой лучший друг. Мы с тобой навсегда, помнишь?

Только проблема в том, что я не сдержал свое обещание. Я никогда ей не писал, не звонил… ничего. Я вернулся три месяца назад и не искал ее. Я хотел, но иногда жизнь встает на твоем пути.

Мое тело согревается по мере того, как ее руки блуждают по моей коже, и вся кровь устремляется к моему члену. Блядь. Стояк – это не то, чем мне прямо сейчас хотелось бы светить, но ее руки создают идеальное трение, и… Ну, меня это заводит. Она скользит руками по плечам, и я еле сдерживаю стон. Дерьмо!

Я не должен реагировать таким образом. Ее руки замирают на доли секунды, а затем она продолжает разминать мои мышцы, погружая меня в забытье и вызывая вздохи.

– Ты так ни разу мне и не написал, Райан, – говорит она чуть громче тихой музыки.

Я поднимаю голову с овального выреза в столе:

– Что? – я сажусь не думая, и гляжу на нее.

– Ты обещал, что не перестанешь со мной общаться, но не держал обещание.

Я велю моему стояку убираться ко всем чертям, и беру обе ее руки, потирая большими пальцами ее мягкую кожу.

– Лиззи, мне очень, очень жаль. Там был настоящий ад. Я странно, совсем подругому мыслил. Я много раз хотел тебе написать. Но одна неделя превратилась в две, и через некоторое время я не знал, о чем и писать.

Она хлопает меня по здоровому плечу, вытирая слезы, угрожающие упасть.

– Я скучала по тебе. А теперь ложись.

– Я тоже по тебе скучал.

Я откидываюсь назад, благодарю Бога, что она не заметила мой твердый члена.

– Я хочу, что бы мы снова стали друзьями, – говорит она. – Райан, ты всегда был единственным человеком, на которого я всегда могла положиться.