Спаси меня
Шрифт:
Он уже посадил девушку в свою машину, когда услышал позади окрик Николая.
– Вадим! – Друг подошел к нему. – Куда ты ее везешь?
– Домой.
– К себе?
– Да.
– Вадь, она же наркоманка.
– Я знаю.
– Вадим, ты что не понимаешь? Она – наркоманка! Зачем тебе это?
– Я хочу ей помочь.
– У тебя ничего не выйдет. Ты прекрасно это понимаешь. Она все равно будет бегать от тебя, прихватывая с собой твои вещи. А ты будешь искать ее по притонам. И однажды нам не повезет, так как
– Уверен. Коля, спасибо за помощь, но мне пора.
– Вадим. Я твой друг и не могу не предостеречь тебя. Они в девяноста процентах случаев возвращаются к своей привычке. Она конечно очень красивая, пока. Скоро она изменится. Очень сильно. Она испортит тебе жизнь. Ты это понимаешь. Зачем тебе это все?
– Я…. Я еще сам не вполне понимаю, Коля. Но подозреваю, что причина очень веская. Все, пока.
Вадим сел в машину и махнув на прощание другу, провожающему его задумчивым взглядом, уехал к себе домой.
Там он отнес Леру в ту комнату, в которой она ночевала в первый раз. Он уложил ее на кровать и расстегнул джинсы. Он попытался их снять, но девушка вцепилась руками в пояс и мешала ему.
– Не надо…. Оставьте меня, пожалуйста…. Не трогайте меня…..
– Лера, Лерочка, - он наклонился к ней и погладил по волосам, - это я, Вадим. Я хочу, чтоб тебе было удобно. Позволь, я сниму.
– Вадим, - Лера отпустила джинсы и ее руки легли на его плечи. А потом она закрыла лицо руками и застонала.
Вадим снял с девушки джинсы и укрыл ее мягким одеялом. Лера из наркотического опьянения плавно переходила в обычный сон. Вадим сел в кресло у ее кровати и долго смотрел на нее.
Была ли Лера проституткой? Судя по всему, иногда ей приходилось обменивать свое тело на дозу. Руки мужчины сжались в кулаки при мысли, что вот такие дядечки, как сегодняшний, прикасались к ее телу и явно не церемонились с ней. Ревность это была? Или жалость?
Он сидел и смотрел на лицо спящей девушки.
Коля был прав. В большинстве случаев наркоманы безнадежны. Уж он-то это знал. Скольких приводили в его отдел за кражи, разбой и прочие преступления. Готов ли он ко всему этому? Он должен решить это здесь и сейчас. Сможет ли он терпеть Лерины ломки и срывы и кражи и еще бог знает что. Он должен принять решение и назад пути не будет. Если он сомневается в своих силах или в своих чувствах к этой девочке, лучше отказаться от этой затеи прямо сейчас. Можно снова отвезти ее в центр и забыть. Больше не звонить, не интересоваться и не знать, справилась она или опять сбежала.
Определяться, наверное, лучше было с того, что же он все-таки испытывает к Лере. Любовь ли это? Наверное, все же она самая. Он испытывает к ней нежность, ревность, желание помочь, желание всегда быть рядом, и еще другие, более чувственные желания.
Значит, если
*
Первым, что увидела Лера, проснувшись утром, был Вадим, спящий в кресле рядом. Значит то, что он был с ней вчера, ей не приснилось. Было еще что-то. Что-то ужасное случилось вчера, или это был только сон?
Что может быть хуже того, что он видел ее уколотой? А еще какой-то мужик…. Приснился он ей, или нет?
Девушка пошевелилась, собираясь встать с кровати и сбежать, пока он не проснулся, но Вадим тут же открыл глаза.
– Привет, - он потянулся, разминая затекшие мышцы, - как спала?
– Хорошо, спасибо.
– Как себя чувствуешь?
Девушка в ответ промолчала и пожала плечами. Как она себя чувствовала? Паршиво.
– Вадим, я хочу спросить…. Ты нашел меня у Антона?
– Да.
– И… где он сейчас?
– Он под следствием.
– Ты… нашел меня одну?
– Нет.
– Ясно. С мужчиной? – Вадим кивнул и отвел глаза.
– Он… успел?
– Нет. Не успел. Но был близок к этому.
– Вадим, я должна тебе сказать…. Должна все объяснить. Дело в том, что до того, как я встретила тебя я…. Вобщем, Антон иногда приводил своих…. Я даже не знаю, кто они были. Но после той ночи, когда мы с тобой… я ни с кем, веришь?
– Лера, то, что было в прошлом – пусть там и остается. Но я не хочу, чтоб повторилось то, что я видел вчера.
– Я бы тоже этого не хотела.
– Почему ты сбежала из центра?
– Мне там никто не стал помогать, они просто закрыли меня в палате и ушли. И мой доктор, Глеб, кажется, он тоже ушел. – Частила девушка, пытаясь оправдаться. – А мне стало плохо и я….
– Лера, ты не знаешь Глеба. Он очень ответственный человек, просто в тот день у него родила жена. Роды были сложными, а он очень сильно дорожит своей семьей. Он ведь детдомовский…. Как и я. И знаешь, не все сироты могут построить семью. Я вот не смог, а Глеб смог. И он очень ею дорожит. Сейчас все прошло, и он снова ждет тебя….
– Нет, Вадим, пожалуйста, не отвози меня туда.
– И что же мне с тобой делать?
Девушка замолчала и опустила голову.
Она сидела на постели, прижимая к груди край одеяла. Одну ногу она согнула в колене, вторая, обнаженная до бедра, свисала с кровати. Вадим глядел на ее ножку. На небольшую узкую ступню, наверное, тридцать пятого размера, как у подростка. На тонкую щиколотку, на которой были видны следы уколов, от чего сердце мужчины сжималось. Взгляд его скользил вверх по ее стройной ножке, потом по маленьким ладошкам, лежащим на одеяле, потом по предплечьям, по плечам. Когда он, наконец, посмотрел Лере в глаза, он увидел, что она тоже молча следит за направлением его взгляда.