Спаси меня
Шрифт:
– Он первый подал идею, что Иду убил мужчина, а не женщина. Станет убийца указывать на себя?
– Но он же и предположил, что его жена от памятника Кутузову подалась к ней, – выставил свой контрдовод Дергунов-второй. – Кстати, когда он вспомнил о цветочнице? На следующий день! Когда она была уже задушена. А расчет прост: он знал всех знакомых Светланы, которых раз-два – и обчелся.
– В него стреляли в тот же вечер, когда и в Дениса…
– Ты уверен, что в него стреляли, а не он сам выстрелил в свой же автомобиль? Свидетелей-то нет.
– Да он от страха напился,
– Как напиваешься ты, – вставил Дергунов-два. – Именно от страха, что его разоблачат. Да и напился ли он? Ты в этом уверен?
– А след от женской туфельки у его дома? Эксперт подтвердил, что в Севастьяна стреляли с того места.
– Не смеши меня, это делается просто: взял туфельку, надавил на почву, а потом выстрелил, обувь вымыл.
– Светлана его чуть не убила, когда толкнула в деревне. Он едва не угодил на грабли.
– А это действительно любопытно. Откуда у нее взялось столько сил? Не знаешь? Тебе не кажется, что только ненависть способна придать женщине такую силу?
– Он отдал мне документы жены, а мог и не отдавать, – возразил Макар.
– Не было ли это тайным умыслом запутать тебя? Откуда он знал, что ты обратишь внимание на дату выдачи диплома? Это такая мелочь, что Сева мог не учесть ее.
– А деньги? У него украли крупную сумму из банка. Украла блондинка, похожая на Светлану.
– Тебе в банке предоставили фото воровки? – фыркнул Дергунов-два. – Разве нельзя запустить туда другую женщину, ту же Женю? Ты правильно заметил, она похожа на его жену. Может, в этом тоже нечто кроется?
– Кто же тогда пишет Алине?
– Не знаю, я не вездесущ. Письма пока для меня загадка, которую я не раскусил, честно сказать, не засорял ими голову.
– А настоящая Вероника где?
– Спроси у Севастьяна. Впрочем, он не скажет. А как только почует, что ты заподозрил его, сделает тебе чик-чик.
– Думаешь, у Вероники с Севастьяном альянс, а Светке они предназначили роль отвлекающего маневра? Зачем? Они же не знали, что приедет сестра.
– Опять ты чужой логикой пользуешься, – вздохнул Дергунов-два. – Я не раз тебе напоминал про кулинарные рецепты. Светлана содержала дом в идеальнейшем порядке, а рецепты… Они что-то значат, ибо атрибуты любимого занятия женщины в храме исключительной чистоты и порядка не будут храниться в безобразном состоянии.
– Не понимаю. – Макар в сердцах ударил ладонями по рулю. – Причина! То есть мотив, в чем он?
– Осторожно, это не твой руль, а Дениса, – охладил его пыл двойник. – Не забивай голову мотивами, это тот случай, когда важен сам преступник, а он допустил много огрехов. Кстати, поезжай к Роксане Сергеевне, вдруг она дополнит недостающие части в этой головоломке.
– А ее нет, – сказала медсестра в отделении.
– Как нет?! – взвыл Макар.
– Ушла домой.
– Но у нее же было плохо с сердцем, как вы ее отпустили?
– Попробовали бы вы ее удержать, – невозмутимо заявила медсестра. – Она очень упрямая, заладила одно: «Домой хочу, дома все пройдет». Что мы могли сделать? Написала расписку, что отказывается от госпитализации, и ушла.
Макар
– Кто там?
– Фух! – выдохнул он. – Это я, Роксана Сергеевна, Макар Дергунов.
– Ах, вы… – протянула она разочарованно, но открыла.
Он вошел, упал на стул в прихожей, отер пот со лба и попросил:
– Дайте мне воды.
Роксана Сергеевна принесла стакан воды, он выпил залпом, вытер рот ладонью и посмотрел на нее почти с любовью.
– Откуда вы сорвались? – спросила она. – На вас лица нет.
– Из больницы. Почему вы ушли? – И тут он заметил две полных дорожных сумки, да и сама Роксана Сергеевна была одета не по-домашнему. Макар все понял, улыбнулся, потому что вовремя успел: – А… Уехать хотите? Сбежать?
– Ну, почему так сразу: сбежать, – надулась Роксана Сергеевна. – Я хочу навестить родственников…
– Думаете, он вас там не найдет?
– Кто – он?
– Не притворяйтесь, будто не понимаете. Убийца Светланы. И долго вы собрались прятаться? Неделю-две? Маловат срок, чтобы успокоить убийцу.
– Ну, да, да! – плаксиво сказала она, всплеснув руками. – Я хотела… Макар, я очень боюсь его. Ко мне в ту ночь, когда Светочку… ко мне кто-то стучал. Я подошла, спросила: «Деточка, это ты?» Ответа не получила, потом снова раздался стук. Я испугалась и сказала, что вызываю милицию. Услышала шаги, он убежал. А утром, когда я шла на работу, меня спас мальчик, машина с темными фарами проехала по тому месту, где я стояла минутой раньше. А потом вы сказали… что он и меня… Мне стало так страшно…
– Не бойтесь, пока я здесь, с вами он ничего не сделает. А для того, чтоб не бояться и дальше, продолжать жить, как жили, вы должны все рассказать. Идемте в комнату, чтоб нас никто не подслушал.
Роксана Сергеевна следовала за ним с обреченностью, с какой идут к начальнику за взбучкой. Он основательно уселся на стул у круглого стола, уложил на него локоть и взглянул на нее, да чуть не расхохотался в голос. Она остановилась перед ним, переплетя пальцы рук с гордым и неприступным видом весталки, которую он, аспид, сейчас замурует в стену за прелюбодеяние. Ну, что с нее взять? Она Роксана – этим все сказано. Ему осталось лишь обратиться к ее инстинкту самосохранения:
– Вы хотите жить?
– Разумеется.
Другого ответа Макар и не ждал, отодвинул стул:
– Тогда садитесь и рассказывайте.
– Боюсь. Вы уйдете, а я…
– Не уйду. Если понадобится, останусь и буду вас охранять.
Она робко присела на предоставленный стул, сложила руки на коленях и просительно уставилась на Макара. Он был непреклонен:
– Не смотрите на меня, как на садиста, я не такой. От вас сейчас зависит ваша жизнь, жизнь еще одной женщины, моя, кстати, тоже. Странно, что вы этого не понимаете.