Спаси меня!

Фарди Кира

– Катенька, ты куда спряталась? – звала ласково дочку Алина.

– Катя, иди к нам, – вторила ей сквозь всхлипывания Настя.

Алина заглянула в шкаф, потом под кровать, посмотрела за шторами, но девочка, как сквозь землю провалилась. В двухкомнатной квартире не так много мест, куда можно спрятаться. В ванной и туалете тоже было пусто. Мать растерянно остановилась, огляделась, потом внезапно сорвалась с места и бросилась к окну в кухне. Посмотрела вниз: двери подъезда закрыты, прохожих нет, только полицейская машина сиротливо все

еще жмется к паребрику, да одинокая ворона прыгает в поисках пищи возле мусорных баков.

Алина кинулась к входной двери – та оказалось незапертой. Она выбежала в подъезд. Никого.

Женщина чувствовала, что поддается панике. Руки дрожали, к горлу подкатился ком. Она вернулась в прихожую, сорвала с вешалки куртку и снова побежала на лестницу.

– Ты куда, оглашенная? – выскочила следом Ирина Ивановна и удержала Алину за руку. – Тапочки…

– Это он Катю украл! Это он! Пока мы на кухне… он дочку… увел! – причитала Алина, размазывая по лицу слезы. Она переобулась и рванула в коридор.

– Остановись! – схватила ее за плечи дворничиха и хорошенько встряхнула. – Почему ты так думаешь?

– Нет ее одежды… и сапожек, – мать показала рукой на пустое место в прихожей. – Он, сволочь, знает, что я приду домой, если он Катю украдет.

– Почему ты решила, что девочка за ним пошла? Она же не дурочка… – воскликнула Ирина Ивановна и осеклась: как раз пятилетняя малышка не разбиралась в том, кто хороший, а кто плохой. Для нее оба родителя одинаковы. Она соскучилась по любимому папе, спокойно открыла ему дверь, если это был он, и ушла с ним.

– Так, собирайтесь! – приказал Станислав Сергеевич, до этого момента слушавший молча. – Едем к вам домой!

Он махнул рукой толстячку, не обратив внимания на его недовольный вид, и вышел в подъезд.

– Мы вас в машине подождем.

Ирина Ивановна и Настя оделись за минуту и выбежали следом, но на первом этаже дворничиха притормозила.

– Слушай, иди одна, а я останусь с девочкой. Не хочу, чтобы Настя видела, как вы будете разбираться с ее отцом, – прошептала она на ухо Алине. – Так и тебе спокойнее будет.

Алина колебалась пару секунд, потом согласно кивнула. Она понимала правоту доброй женщины. Семейный скандал не место для ребенка. Детские травмы остаются с людьми на всю жизнь. Она повернулась к дочери, прижала ее к себе и поцеловала в теплую макушку.

– Настенька, ты останешься с Ириной Ивановной, договорились?

– Я хочу с тобой! – девочка уцепилась за мать и снова заплакала.

– Дочка, любимая моя, это дела взрослых. Не переживай, со мной будет все хорошо. Видишь, я не одна. Станислав Сергеевич не даст меня обидеть.

Алина еще раз поцеловала Настю и оставила ее на попечение Ирины Ивановны, которая перекрестила ее и сказала:

– Ну, с богом! Ты только не сдавайся, очень тебя прошу. Будь твердой до конца. Ты столько лет терпела издевательства. Положи этому конец!

Алина кивнула и выбежала из подъезда.

Она и сама понимала, что наступил тот момент, когда терпение заканчивается, когда нужно принимать решения, пусть даже и неприятные.

– Поехали! – нетерпеливо попросила Алина, когда села в машину, но полицейские не торопились.

– Алина, в этом деле спешкой можно только навредить. Мы тут с Михаилом Захаровичем поговорили, – толстячок важно кивнул, – и решили, что домой ты пойдешь одна. Лучше будет, если твой муж нас увидит не сразу. Иначе он запаникует и не откроет дверь. Он к ребенку как относится?

– К Кате? Он ее любит. Она очень похожа на его семью.

– Вот и ладненько. Значит, при девочке будет вести себя прилично.

– Он меня может не выпустить из квартиры, – неуверенно ответила Алина.

Она чувствовала, что страх выползает из своей норки и парализует волю, а решимость, довести начатое до конца, становится все меньше.

– Об этом ты не волнуйся. Мы позвоним в дверь вашей квартиры через десять минут. Ничего не успеет сделать.

– Я вообще не понимаю, почему он дома. У него сегодня намечались полеты, – растерянно произнесла Алина.

– А ты забыла про ранение? Еще ночью он съездил в больницу, освидетельствовался и взял нужные справки. Так что, дорогая, от работы он сегодня свободен, на больничном, - рассеял ее сомнения Станислав Сергеевич.

Алина продиктовала полицейским домашний адрес и, когда они подъехали и встали за углом, чтобы Виктор не их заметил из окна, выскользнула из машины. Как только она рассталась с защитниками, уверенность покинула ее окончательно. Чем ближе она подходила к дому, тем сильнее дрожали руки. Чтобы собраться с нервами, она стиснула сильнее челюсти и сжала пальцы в кулаки. «Не сдамся! Не сдамся! Господи, пронеси!» – как мантру повторяла она эти слова.

У дверей глубоко вздохнула, достала ключи, но передумала. Трясущимся пальцем нажала на звонок. Дверь открылась сразу, будто Виктор караулил ее приход у глазка.

– Вернулась, потаскушка! – яростно прошипел он и больно ущипнул жену за бок.

Алина вздрогнула, но просто сделала шаг в сторону и не стала развивать конфликт.

– Мамочка, ты пришла! – выбежала из комнаты счастливая Катя. – Мамочка, папа мне куклу купил, и мороженое. А еще конфетки «Рафаэлки», – тараторила девочка и тянула за собой мать, чтобы показать ей новые сокровища.

– Ну, проходи, коли пришла. А где Настя? – по-прежнему тихо поинтересовался Виктор.

Алина удивленно посмотрела на мужа. В честь какой радости он такой добрый сегодня? Объяснение появилось через секунду: из кухни чинно выплыла мама Алины, Ольга Витальевна, и бросилась с объятиями к дочери.

– Доченька, я так рада тебя видеть! Как здорово, что Виктор позвонил и пригласил в гости. Я даже не сомневалась, ехать или нет, так соскучилась! – и, не обращая внимания на сопротивление Алины, она втащила ее в комнату.