Спаси меня!
Шрифт:
Алина слушала дворничиху и не верила, что ее жизнь так здорово складывается. Она вспомнила старинную притчу, которую прочитала когда-то.
Жил богатый человек. Было у него все: дом – полная чаша, стада бродили по пастбищам, добрая жена и любящие дети. И вот наступили для него тяжелые времена. Дом ограбили воры, стада разбежались, умерла жена и тяжело заболели дети. В полном отчаянии мужчина пошел к мудрецу.
– Умный человек, скажи мне, как дальше жить? Что делать?
– Так будет не всегда! – ответил ему Старик. – Сделай себе такую табличку, повесь на станах дома и
Идет мужчина, качает головой: «Странный совет дал мудрец. Неправильный». Но ослушаться не посмел, сделал таблички из дерева, написал на них «Так будет не всегда» и развесил по дому, куда взгляд падает. Каждое утро он смотрел на памятки, вздыхал и шел по своим делам.
Через некоторое время мужчина заметил, что жизнь налаживается. Он женился на хорошей женщине, которая стала любящей матерью его детям. Пастухи собрали по горам стада, наладилась торговля, и дом стал снова полная чаша. Обрадованный человек пошел к мудрецу.
– Скажи мне, старик, чем могу тебя отблагодарить? Какой подарок принести?
– Ничего мне не надо, – ответил мудрец, – я просто хочу, чтобы ты помнил, что и так будет не всегда.
Алина встала, нашла листок бумаги, написала заветные слова из притчи и положила себе в сумочку. Она дала зарок, что каждое утро и вечер будет повторять их про себя, чтобы помнить.
***
Прошло две недели. Алина подала документы на развод и алименты и ждала решения суда. Виктора она видела, но только издалека. Он держался от семьи подальше. Но в чистые посылы мужа она не верила: слишком хорошо его знала, поэтому всегда оставалась настороже.
Новая жизнь потихоньку налаживалась. Алина вставала рано и шла помогать Ирине Ивановне. Выпал первый снег, за ним второй, а затем резко потеплело. Двор был покрыт толстым слоем размокшей каши, которую дворничиха не успевала убирать. А тут еще и студенты повадились бегать на крыльцо курить, так как рядом находился коммерческий институт. На территории заведения поддерживалась идеальная чистота, вот молодежь и облюбовала для перекура угол дома, где жила Ирина Ивановна.
Алина, несмотря на сопротивление доброй женщины, чистила снег, воевала со студентами и добилась того, что с каждым днем их становилось все меньше. Потом она бежала в новую квартиру, будила Настеньку, кормила ее завтраком и провожала в школу. Ирина Ивановна в это время присматривала за Катей.
День тоже проходил в заботах. Алина ходила в магазин, занималась с дочкой. Потом готовила ужин, так как вечером, оставив детей на Ирину Ивановну, бежала на работу. Через неделю стала брать с собой и Настеньку. Дочка старательно повторяла движения студийцев, юношей и девушек, которые весело смеялись над ее ошибками и поправляли их.
Мать с гордостью наблюдала за дочкой, которая, казалось, забыла о проблемах и вся уходила в музыку и танец. Ее личико становилось одухотворенным, постоянно сведенные к переносице бровки выпрямлялись, и Настя счастливо улыбалась. "Господи, почему я раньше не сбежала от этого урода? – в порыве раскаяния думала Алина. – Что я за мать! Как допустила, что мои дети жили в таком аду?»
Она ниже опускала голову, и слезы
Занятая работой и горькими мыслями, Алина не заметила, как к ней подошла хореограф.
– Я смотрю на твою девочку и вижу, что у нее есть способности. Она гибкая, пластичная, а еще тонко чувствует музыку. Это редкий дар. Ты не хочешь отдать Настю в детскую группу?
– Очень хочу, но сейчас не могу, – прошептала Алина и почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Я понимаю, у тебя проблемы. Я же вижу, ты хорошая мать, не похожа на побирушку. А жизненные трудности есть у каждого. О деньгах не думай, я договорюсь со знакомой, она пока бесплатно возьмет, а там видно будет.
– На занятия я деньги найду, а вот на наряды, увы…– расстроенно пробормотала Алина, подхватила ведро и пошла в другой конец зала.
– А ты об этом не переживай, – не отставала от нее Виктория Алексеевна, сначала гимнастический купальник нужен и носочки. Наряды уже позже понадобятся. А там, глядишь, и сама на ноги встанешь.
Алина согласилась, и теперь у нее прибавилось хлопот: три раза в неделю она возила Настеньку в детскую студию танцев, расположенную в центре города. Волновалась, боялась, что не справится, но и к этой дополнительной нагрузке быстро привыкла.
Удивлялась сама себе, никогда не думала, что будет мыть полы, чистить двор от снега, ругаться со студентами из-за брошенной сигареты, следить за дочками и везде успевать. Уставала смертельно, но каждый раз засыпая, повторяла: «Так будет не всегда!»
Глава 9. Горный курорт
Карлос сидел за столом и рассматривал буквы. Перед ним жирно синели два слова, заканчивающиеся восклицательным знаком, написанные размашистым почерком. Это могло быть что угодно: приказ, просьба, каракули, выведенные рукой ребёнка. Карлос понял одно: автор послания торопился, поэтому криво размазал буквы по листу. Хотя и здесь возникали сомнения. У человека от природы мог быть такой почерк.
То, что это не латиница, он понял сразу. На арабскую вязь и на восточные иероглифы буквы тоже не походили. Значит — кириллица. Карлос снова включил ноутбук, открыл переводчик и славянский алфавит. Он старательно набрал буквы, как их понял, и нажал кнопку «Перевести». Ничего не вышло. Программа не знала таких слов, которые он написал. Карлос попробовал ещё раз — опять облом.
– Ничего не выйдет, – пробормотал он, пряча чек в карман джинсов, – завтра разберусь.
Он уже пошел к выходу, но опять остановился. посмотрел на окошко. Чек по-прежнему белел на стекле. Карлос вернулся, забрался на стремянку. Окинул взглядом, соображая, как достать листок: вдруг понадобится! Он с облегчением увидел, что подвальное окошко выполняет роль форточки для проветривания. Карлос осторожно, чтобы не сбросить чек, отодвинул задвижку, открыл окно и достал любопытный листок. Довольный собой, отправился спать.