Спасенный рай
Шрифт:
– Не поздно! Боже мой! – Кэл закрыл глаза и прижал руку ко лбу, испытывая ужасную боль.
Далси вскочила и подошла к нему.
– Простите, Кэл. Я была в отчаянии. Я готова была все сделать, чтобы спасти Натаниэля. Простите, если я сделала хуже.
– Хуже? – Он поднял голову, и на мгновение Далси показалось, что он ее ударит. Но Кэл обхватил ее за плечи и притянул к себе. – Ты что, правда не знаешь, что сделала?
Далси посмотрела на него, и глаза у нее наполнились слезами. Ее горло сдавил спазм, и она смогла лишь покачать
– Господи, ты же спасла его! Не только жизнь, но и ногу тоже!
Она, казалось, не понимала смысла его слов. Плача навзрыд, Далси повторяла:
– Я не хотела сделать хуже… Простите, простите!
– Далси, ты меня слышишь? – Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Ты спасла его. Твои отчаянные меры вернули его к жизни.
– Спасла? – Она почти ничего не видела сквозь пелену слез, но коснулась рукой щеки Кэла и, почувствовав, что она мокрая, поняла, что хладнокровный Кэл Джермейн плачет вместе с ней. Господи, как же она его любит! Да, любит. Сделав это чудесное открытие, она больше не могла отрицать того, что ее сердце знало давно: она любит этого озлобленного, израненного, героического человека так, как никогда никого не любила.
Кэл притянул ее к себе. Обнявшись, они плакали, и это длилось целую вечность. Наконец они оторвались друг от друга и позвали других, чтобы поделиться радостной вестью: Натаниэль спасен.
Далси стояла на балконе. Прохладный ночной ветерок обвевал ее, трепал подол ночной рубашки. Она получше закуталась в шаль и глубоко вздохнула.
Весь день она отсыпалась, а Фиона и Старлайт по очереди сидели с больным, которого уже перенесли в его комнату. На несколько коротких мгновений мальчик приходил в себя, но еще не понял, через какое тяжелое испытание прошел.
Как следует, искупавшись и освежившись, Далси присоединилась к остальным за праздничным ужином и была страшно разочарована, узнав, что Кэл не придет. А ей так хотелось его увидеть! И теперь, когда все уже разошлись, в ней нарастало нетерпение, будто она тоже проходила через кризис.
То, что она испытывает к Кэлу Джермейну, называется любовью – в этом можно не сомневаться. Не благодарность, хотя она всегда будет ему благодарна, и не жалость, а просто-напросто любовь. Она любила его так сильно, что до боли захватывало дух, а сердце переполнялось чувствами.
Быстро пройдя по темному балкону, она оказалась у двери в комнату Кэла. Ей было видно в окно, что он сидит за письменным столом и листает какую-то книгу. Над головой у него вился дым от сигары. Далси глубоко вздохнула и распахнула дверь в комнату.
Кэл тоже снял перепачканную одежду – на нем были только узкие черные брюки. Судя по капелькам воды на темных волосах, он только что вымылся и выглядел бодрым и вполне отдохнувшим. Казалось, он даже испугался, увидев дерзко ступившую на его порог гостью.
Девушка прислонилась к двери, надеясь, что он не заметит, как у нее дрожат колени.
– О чем
– Далси, что вы здесь делаете?
– Вас не было за ужином.
– Я его проспал.
– Могу принести вам что-нибудь поесть, – предложила она.
Кэл покачал головой и затянулся сигарой.
– Мне не очень хочется есть. – Он выдохнул облачко дыма и проследил взглядом, как оно поднялось к потолку. Это было лучше, чем смотреть на нее и при этом чувствовать, как становится трудно дышать. – Я могу подождать до утра.
– А я не могу. – Она направилась к нему, и Кэл вскочил, словно его коснулись раскаленной кочергой. Если она дотронется до него, ему конец.
– Я только что проверил, как там Натаниэль. – Ему хотелось, чтобы разговор продолжался на спокойной, нейтральной ноте. Он отступил на шаг, но Далси продолжала приближаться к нему.
– Я тоже. Наверно, мы разминулись. – Она сжала руки, и лицо ее осветилось счастливой улыбкой. – Он так безмятежно спал, что мне захотелось его обнять. – Замолкнув на мгновение, она продолжила: – И вас, конечно же, тоже.
Кэлу показалось, что он не совсем расслышал. Неужели она вправду это сказала? Он взглянул в ее сияющие кошачьи глаза и увидел, что они смотрят совсем не так, как всегда. Или, может быть, раньше он просто не замечал этого взгляда?
– Вы развлекаетесь, мисс Далси Трентон?
– Пока нет, но надеюсь на это. – Далси вынула из его пальцев сигару и погасила ее в хрустальной пепельнице. Снова повернувшись к Кэлу, она положила руки на его обнаженную грудь.
Такой дрожи он не испытывал даже в тот момент, когда столетний дуб обрушился на землю, сотрясая все вокруг. Кэл напрягся, опасаясь, что внутри у него все разорвется.
– Я хочу тебя поцеловать, – прошептала она.
Кэл не мог сдержать себя. Когда ее губы коснулись его рта, он сделал то же, что сделал бы любой мужчина, – ответил на ее поцелуй. Этот порыв был таким сильным и глубоким, что они испуганно оторвались друг от друга, обмениваясь настороженными взглядами.
Кэл лихорадочно раздумывал, что делать. Нужно остановиться, пока дело не зашло слишком далеко. Он с нарочитой небрежностью оттолкнул ее от себя.
– Если вы закончили, то мне нужно еще прочитать несколько книг по медицине, чтобы поскорее вылечить мальчика. – Он увидел обиду в ее глазах и решил нанести последний удар – для ее же блага. – Вы ведь еще помните Натаниэля?
Далси закрыла глаза, не в силах справиться с болью, и решила, что пора возвращаться к себе, спрятаться там и в одиночестве зализывать свои раны. Но тут она случайно подняла взгляд – и увидела в его глазах раскаяние.
– Ты не умеешь лгать, Кэл.
– В отличие от тебя, Далси?
– Вот именно. Я это делаю лучше. У меня не слишком много опыта, но мне говорили, что я хорошо схватываю. – Она прильнула к нему всем телом и услышала, как он тихо ахнул. Это единственное, что ей было нужно для полной уверенности в себе.