Спасение
Шрифт:
Как только Тейлор сел на свое место, Кайл забрался к нему на колени. Дениз пожала плечами: «Ну, что я вам говорила?»
Тейлор включил зажигание.
– Что ж, малыш, поехали.
Повиляв по лужайке перед домом то вправо, то влево, они в конце концов выехали на дорогу. Довольный Кайл слез с колен Тейлора и устроился между ним и матерью.
Был последний день праздника, и толпы в центре заметно поредели, так что Тейлору удалось поставить машину недалеко от главной улицы. Возле аттракционов народу было побольше, в основном семьи с детьми. Люди спешили развлечься, ведь завтра
– Кайл, на чем ты хочешь покататься? – спросила Дениз.
Мальчик мотнул головой в сторону воздушной карусели.
Пролетая по кругу на подвешенных на цепях сиденьях, ребятишки визжали от страха и восторга. Кайл смотрел на них как завороженный.
– Каусей, – сказал он.
– Хочешь прокатиться на карусели?
– Каусей, – кивнул Кайл.
– Скажи: «Я хочу прокатиться на карусели».
– Я хатю пакатиса на каусей, – прошептал он.
– Хорошо.
Дениз достала кошелек и направилась к кассе. Но Тейлор остановил ее:
– Я заплачу. Это же я вас сюда пригласил, забыли?
– Но Кайл…
– И его я тоже пригласил.
Тейлор купил билеты, и они встали в очередь. Когда карусель остановилась, Дениз усадила Кайла на сиденье, защелкнула перекладину и положила на нее ладошки мальчика.
– Он каусей, – гордо произнес мальчик.
– Держись крепче.
В ответ Кайл только весело рассмеялся.
– Держись крепче, – уже строже повторила Дениз.
Она вернулась к Тейлору, моля Бога, чтобы до Кайла дошли ее слова. Карусель начала вращаться, постепенно набирая скорость. Сиденья взмывали все выше и выше. Пролетая над Тейлором и матерью, Кайл смеялся, его ручки крепко сжимали перекладину. Увидев это, Дениз облегченно вздохнула.
– Похоже, вы удивлены, – сказал Тейлор.
– Да. Он в первый раз катается на такой карусели.
– Вы никогда не водили его на аттракционы?
– Я думала, ему еще рано.
– Из-за трудностей с речью?
– Отчасти. Дело в том, что многое в Кайле даже для меня загадка.
Ей вдруг захотелось, чтобы Тейлор понял Кайла, понял, чем были для них эти последние четыре года, чтобы он понял ее.
– Видите ли, для детей язык – это не только общение. С его помощью они постигают мир. Узнают, что плита горячая, не дотрагиваясь до нее, и что переходить через дорогу опасно – можно попасть под машину. Если Кайл не понимает, что такое опасность, как его научить этим вещам? В ту ночь на болоте, когда вы нашли его, он ведь даже не выглядел испуганным. Он просто-напросто не знал, чего должен бояться. Вы себе представить не можете, сколько уже было похожих случаев. То он заберется слишком высоко и пытается оттуда спрыгнуть, то выедет на велосипеде на проезжую часть, то подойдет к рычащей собаке… Каждый день что-то новое. И все потому, что я ничего не могу объяснить ему на словах, мне приходится изображать возможные последствия, показывать, что с ним может случиться.
Дениз на мгновение закрыла глаза, как будто вновь переживая все эти происшествия.
– Меня постоянно тревожит, научится ли Кайл когда-нибудь нормально говорить, сможет ли ходить в обычную школу, будут ли у него друзья, сколько лет мне еще придется с ним заниматься…
Она помолчала, а когда продолжила, в ее голосе Тейлору почудилась боль.
– Только не подумайте, будто я жалею, что у меня есть Кайл. Нет. Я его очень люблю. Но когда я ждала ребенка, я представляла, что все будет по-другому.
– Теперь я вижу, как нелегко вам приходится.
Словно раскаиваясь, что слишком разоткровенничалась, Дениз виновато улыбнулась:
– Наверное, это прозвучало совсем безнадежно?
– Нет, – солгал Тейлор.
Освещенная лучами заходящего солнца Дениз казалась ему необыкновенно прекрасной. Она дотронулась до его руки, и он почувствовал, какая у нее мягкая и теплая ладонь.
– Вы не умеете врать. Так что лучше говорите правду. Я знаю, со стороны моя жизнь может показаться ужасной. Но на самом деле не все так беспросветно.
Тейлор поднял брови:
– Вот как? Значит, у вас случаются и радостные минуты?
– Когда я в следующий раз начну изливать душу, постарайтесь меня вовремя остановить, ладно? – смущенно улыбнувшись, сказала Дениз.
Хотя она и не ответила на его вопрос, голос выдавал ее волнение. Вероятно, он первый человек, которому она вот так открылась, подумал Тейлор.
Карусель остановилась. Кайл сидел, болтая ногами, и кричал: «Каусей!»
– Хочешь еще раз прокатиться? – спросила Дениз.
– Да!
Тейлор отдал контролеру еще один билет. Когда карусель завертелась, он прислонился к ограде и тихо сказал:
– А теперь расскажите мне о радостных минутах.
Дениз помахала Кайлу. Карусель сделала два оборота, прежде чем Дениз заговорила:
– Вам действительно интересно?
– Да.
– Прежде всего, Кайл делает успехи. Медленно, но верно. Если в прошлом году он знал пятнадцать-двадцать слов, то сейчас их уже несколько сотен, и иногда он даже строит простые предложения по три-четыре слова. Теперь он может сказать, что проголодался, или устал, или что ему хочется на обед. Еще несколько месяцев назад он этого не умел.
Дениз вздохнула, переводя дыхание.
– Поймите, Кайл упорно трудится изо дня в день. Пока другие дети играют во дворе, он сидит дома и смотрит специальные книжки с картинками. Чтобы усвоить то, что обычный ребенок схватывает за минуту, ему требуются долгие часы. – Она остановилась, глядя на Тейлора чуть ли не с вызовом. – Но Кайл старается изо всех сил. И не жалуется. Если б вы только знали, какой ценой ему достается каждая маленькая победа, как он хочет, чтобы все были им довольны, чтобы его любили. А вместо этого люди от него отворачиваются.
Дениз пыталась говорить спокойно, борясь с охватившим ее волнением.
– Вы не представляете, Тейлор, как многого он добился. Если б вы могли сравнить его теперешнее состояние с тем, что было раньше, если бы знали, какие препятствия он преодолел, уверена, вы бы поняли – им можно гордиться. – На глазах у нее выступили слезы. – Кайл самый добрый и самый сильный из всех детей, которых я знала. Любая мать была бы счастлива иметь такого чудесного ребенка. Несмотря ни на что, Кайл – самое дорогое и лучшее, что есть в моей жизни.