Спасение

Спаркс Николас

Ей не хотелось в этом признаваться, но за последние годы она стала судить о людях прежде всего по их отношению к Кайлу. Она даже мысленно вела два списка знакомых: в один вносила тех, кто старался общаться с Кайлом, а в другой – тех, кто не обращал на него внимания. Тейлор, хоть и не каждый раз понимал, что говорит Кайл, продолжал с ним беседовать, словно ему все было ясно. Разговаривая с мальчиком, смотрел ему в глаза. Подошел попрощаться. Мелочи, конечно, но для нее они много значили. Главное – Тейлор обращался с Кайлом как с нормальным ребенком.

Дениз

по-прежнему думала о Тейлоре, когда его мать подъехала к дому и остановила машину в тени магнолии. Обменявшись обычными в таких случаях фразами, они уселись на веранде, откуда можно было следить за Кайлом, который играл со своими машинками возле забора, катая их по воображаемым дорогам. Незадолго до появления Джуди Дениз намазала сына кремом от солнца и побрызгала средством от комаров. В результате грязь так и липла к нему. Лицо у мальчика было чумазым, как будто он неделю не умывался.

На деревянном столике стояли два стакана с охлажденным сладким чаем. Джуди взяла стакан, не сводя глаз с Кайла.

– Твоя мама тоже часто выглядела так, словно вывалялась в грязи.

– Мама? – удивилась Дениз, даже не заметив, что ее гостья по-свойски перешла на «ты».

Джуди посмотрела на нее и улыбнулась.

– Она была настоящим сорванцом.

– Вы ее ни с кем не путаете? Мама не могла выйти из дома за газетой, не приведя себя в порядок.

– Она стала за собой следить, когда начала обращать внимание на парней. В одночасье превратилась в типичную леди из южных штатов. Но это ничего не меняет. В детстве она была почище Гекльберри Финна. Ловила лягушек, ругалась и несколько раз даже дралась с мальчишками.

Дениз молчала, ожидая продолжения.

– Все лето бегала босиком, туфли надевала, только когда надо было идти в церковь. К сентябрю грязь въедалась в подошвы, и ее матери приходилось отдраивать их металлической щеткой для чистки кастрюль, и первые дни в школе твоя мать хромала. Я никогда не могла понять, то ли это было от щетки, то ли оттого, что она отвыкла от обуви.

Дениз рассмеялась, не веря своим ушам.

– Знаешь дом Бойлов, чуть дальше по улице? Белый, с зелеными ставнями?

Дениз кивнула. Она проезжала мимо, когда ездила в город.

– Я там жила, когда была маленькой. Мы с твоей мамой были здесь единственными девочками, неудивительно, что мы стали неразлучными. Другой такой подруги у меня, наверное, и не было.

– Почему же тогда вы не поддерживали связь? Я хочу сказать…

– Ты хочешь спросить, почему, если мы были такими большими подругами, она ничего обо мне не рассказывала? Думаю, это связано с тем, что она отсюда уехала. Какое-то время мы изредка обменивались письмами, но твоя мать была влюблена, а влюбленная женщина ни о чем другом не может думать. Она и из Идентона уехала из-за любви. Его звали Майкл Каннингем. О нем она тебе тоже не рассказывала?

Зачарованная, Дениз молча помотала головой.

– Не удивляюсь. Майкл был плохим парнем, но многие девушки находили его привлекательным. Извечная

история. В общем, едва закончив школу, твоя мать отправилась за ним в Атланту.

– Но она говорила, что поехала учиться в колледже.

– Ну, может, у нее и были такие планы, но главной причиной был Майкл. И он же стал причиной того, что она больше сюда не вернулась. Ее родители, твои дедушка с бабушкой, видели, что Майкл за человек, и сказали, что если она не вернется домой немедленно, то может вообще не возвращаться. Они были на редкость упрямыми, как, кстати, и твоя мать, поэтому все ждали, кто первым уступит. Но родители не уступили, даже когда она порвала с Майклом.

С твоим отцом она познакомилась, когда мы уже потеряли друг друга из виду. Помню, как твои дедушка с бабушкой собирались на свадьбу. Я тогда немного обиделась, что она меня не пригласила. Но твой отец был из очень респектабельной семьи, и твоя мама, по-моему, немного стеснялась своего происхождения. Твоему отцу, конечно, было все равно, иначе б он на ней не женился. Однако я помню, что, вернувшись из Атланты, твои дедушка с бабушкой почти ничего не рассказывали. Мне кажется, они поняли, что их дочь живет теперь в чужом для них мире. Даже после того, как твой отец умер, они продолжали так считать.

– Ужасно.

– Скорее печально, но, как я уже сказала, тут виноваты обе стороны. Пожалуйста, не думай плохо о своей матери. Она всегда была такой жизнерадостной, страстной, с ней было интересно. К тому же у нее было ангельское сердце. Я не встречала человека добрее. – Джуди повернула голову и посмотрела на Дениз. – Ты очень на нее похожа.

Пока Джуди пила чай, Дениз пыталась осмыслить все то новое, что узнала о своей матери. Затем Джуди, как будто осознав, что наговорила лишнего, сменила тему:

– А почему ты приехала в Идентон?

Дениз бросила взгляд на сына, занятого своими машинками.

– По разным причинам, но в основном из-за Кайла. Я ведь вам говорила про его проблемы с речью?

Джуди кивнула.

– Сейчас врачи говорят, у него нарушение деятельности слухового анализатора. То есть по какой-то причине – никто не знает, какой именно, – ему трудно понимать звучащую речь и учиться говорить. Это похоже на дислексию, только при дислексии у ребенка сложности с восприятием написанного, а Кайл плохо воспринимает то, что слышит. – Дениз нервно провела рукой по волосам. – Вам правда интересно? Это довольно длинная история.

Джуди наклонилась и похлопала Дениз по колену.

– Мне интересно, но только если тебе самой хочется об этом рассказывать.

Говорить с Джуди о Кайле оказалось на удивление легко. Дениз объяснила, в чем суть его проблемы, перечислила диагнозы, которые ставили ему разные врачи.

– Да, трудно тебе пришлось. А где же все это время был его отец?

Дениз виновато пожала плечами.

– Его просто не было. Если честно, то я не ожидала, что забеременею.

Судя по всему, ее признание Джуди не удивило и не покоробило.