Спасение

Спаркс Николас

– Как убитый, – ответил он. Потом добавил: – Спасибо, что вчера меня выслушали.

– Для чего же иначе существуют друзья?

Смутившись, Тейлор начал складывать одеяло, довольный, что нашел себе занятие. Ему было неловко в доме у Дениз в такой ранний час.

– Вы точно не хотите с нами позавтракать? У меня хлопьев целых полпачки.

Тейлор колебался.

– С молоком? – наконец спросил он.

– Нет, мы едим хлопья только с водой, – серьезным тоном сказала Дениз.

Он ошарашенно смотрел на нее, не зная, шутит

она или говорит серьезно.

Дениз расхохоталась:

– Разумеется, с молоком, дурачок!

– Дурачок?

– Это ласковое обращение, и оно означает, что вы мне нравитесь.

От этих слов у него сразу поднялось настроение.

– Что ж, тогда я с радостью останусь.

Когда они позавтракали, Дениз проводила Тейлора до двери. Ему нужно было успеть до работы заехать домой переодеться. Они вместе вышли на веранду.

– Знаете, вчера… В общем, спасибо вам за все.

– Вы меня уже благодарили, забыли?

– Я помню, но мне хотелось сказать вам это еще раз.

Дениз подошла чуть ближе. Она заметила удивление в его глазах, когда она прикоснулась губами к его губам.

Это был всего лишь легкий дружеский поцелуй, но Тейлор стоял, смотрел на Дениз и думал, как это было чудесно.

– Я рада, что вы пришли именно ко мне, – сказала она.

В следующие полторы недели Тейлор стал проводить у Дениз все больше и больше времени, обычно приезжая, когда она заканчивала занятия с Кайлом. Однажды он привез маленькую бейсбольную биту, которой сам играл в детстве, и начал учить Кайла отбивать мяч. Когда мальчик наконец решил, что хватит, рубашка на Тейлоре была совершенно мокрой. Дениз принесла ему воды и наградила вторым поцелуем.

В воскресенье, через неделю после их поездки на аттракционы, они отправились на пляж и провели там целый день. Устроили пикник, затем бродили вдоль линии прибоя, глядя на летающих над водой крачек, строили песчаные замки, которые Кайл с восторгом растаптывал, рыча, как Годзилла.

По пути домой они купили в придорожном лотке свежей кукурузы. В тот день Тейлор впервые остался на ужин. Кайл поел свои любимые макароны с сыром и вскоре заснул, утомившись после нескольких часов на пляже. А Тейлор и Дениз проговорили на кухне почти до полуночи. Она показала ему один из своих дневников.

– Если у Кайла выдается неудачный день, а с ним такое бывает совсем не редко, я открываю эту папку и вспоминаю, сколько препятствий он уже преодолел. Мне бы хотелось, чтобы когда-нибудь он прочитал эти записи и понял, как сильно я его люблю.

– Он и так это знает.

– Да. Но я надеюсь, когда-нибудь он сможет сказать мне, что тоже меня любит.

– А сейчас он разве этого не говорит? Когда ты укладываешь его спать?

– Нет. Я никогда от него этого не слышала.

– И ты не пыталась его научить?

– Зачем? Я хочу, чтобы он сам научился, чтобы это стало для меня сюрпризом.

Прощаясь на веранде, они снова

поцеловались, но на этот раз Тейлор обнял ее.

Через несколько дней Дениз надо было съездить по делам в город, и Тейлор одолжил ей свою машину. Вернувшись домой, она обнаружила, что он перевесил покосившиеся дверцы кухонных шкафов.

– Надеюсь, ты не возражаешь? – спросил он.

– Нисколько. – Она захлопала в ладоши. – А кран ты не можешь исправить?

Полчаса – и кран был починен.

Когда они оставались наедине, Тейлор любовался ею, восхищаясь ее красотой и естественной грацией. Но иногда он видел – жертвы, принесенные ею ради сына, все же оставили свой след. На ее лице было заметно выражение усталости, как у воина после долгого сражения, и это вызывало у Тейлора чувство восхищения и уважения, которое он затруднился бы описать словами. Дениз сильно отличалась от тех, кто всю жизнь ищет, как себя реализовать. Многим людям кажется, что ощущение полноты жизни может дать только работа, а не семья, они не понимают, что мало завести ребенка, его надо еще и вырастить.

В среду Тейлор пригласил Дениз и Кайла к себе. Его дом во многом напоминал дом Дениз – тоже далеко не новый и с большим участком. Кайла привел в восторг сарай, где хранился садовый инвентарь, а в особенности – «трактор» (вообще-то это была газонокосилка), и Тейлору ничего не оставалось, как покатать его по двору.

Глядя на них, Дениз подумала, что Тейлор уже стал для нее больше чем другом. Но, говоря о себе, он по-прежнему был немногословен и странным образом никогда не упоминал об отце. И еще он ни разу не обмолвился о женщинах, которых знал в прошлом.

Однажды Тейлор удивил Дениз, явившись к ней со старомодной мороженицей. Обливаясь потом, он крутил ручку, медленно превращая сливки в мороженое.

– Не хочешь меня сменить?

– Нет. Я предпочитаю смотреть.

Со страдальческим видом он продолжал накручивать ручку. Дениз не смогла удержаться от смеха. Он вытер со лба пот.

– Давай в воскресенье сходим куда-нибудь поужинать.

– С удовольствием, но ты же знаешь, мой сын не везде станет есть.

Не отрываясь от работы, Тейлор посмотрел ей в глаза:

– Я имел в виду нас двоих. Мама сказала, что охотно посидит с Кайлом.

Дениз колебалась.

– Не знаю. Он может раскапризничаться.

– А что, если я заеду за тобой, когда он заснет? Уложишь его чуть пораньше. Мы не уйдем, пока ты не убедишься, что он спит.

– Я вижу, ты все продумал.

– Не хотел, чтобы у тебя оставался повод отказаться.

– Что ж, в таком случае я с радостью принимаю твое приглашение, – улыбнулась она.

В воскресенье Кайл весь день провел на улице. Вечером Дениз искупала сына, надела на него пижаму и прочитала ему три книжки. Когда она закрыла за собой дверь его комнаты, он уже крепко спал.