Сожженные девочки
Шрифт:
– Что ж, все меняется, – говорю я, делая глоток чая и силясь не кривиться.
– Вы замужем?
– Вдова.
– Мне очень жаль. Дети есть?
– Дочка.
Она улыбается:
– У меня тоже есть дочь. Джой.
– Какое прелестное имя.
– Мы назвали ее Джой, потому что она была такой веселой малышкой [5] . – Дорин берет чашку. Ее пальцы слегка дрожат. – Она уехала.
– Да?
– Но скоро вернется. Со дня на день.
– Что ж, это прекрасно.
5
В
– На самом деле она хорошая девочка. Совсем не такая, как та, вторая. – Ее лицо темнеет. – Дурное влияние. Плохая девочка.
Она качает головой, ее взгляд затуманивается, и я вижу, что она ускользает от меня, проваливаясь в невидимые временные разломы.
Я сглатываю комок в горле.
– Вы позволите воспользоваться ванной?
– Что? Да, конечно. Она…
– Я найду сама. Спасибо.
Я выхожу из кухни и поднимаюсь наверх по узкой лестнице мимо табличек с цитатами из Библии на стене. Ванная слева. Я закрываюсь внутри, спускаю воду в бачке и умываюсь холодной водой. Этот дом меня тяготит. Пора уходить. Я выхожу обратно на площадку и замираю. Справа от меня находится дверь. К ней прикреплена маленькая табличка, на которой написано: «Комната Джой».
Не делай этого. Спускайся вниз, говори, что тебе пора, и уходи.
Я осторожно приотворяю дверь.
Комната, как и все остальное в этом доме, застыла во времени. Во времени, когда здесь еще жила Джой. Непохоже, что хоть к чему-то тут прикасались с тех пор, как она исчезла.
Кровать аккуратно застелена выцветшим покрывалом в цветочек. В изножье кровати стоит маленький туалетный столик. На нем лежат щетка для волос и расческа. Больше ничего. Ни украшений, ни косметики.
В одном углу стоит простой платяной шкаф, а под окном расположились книжные полки, набитые зачитанными книгами в бумажных переплетах. Энид Блайтон, Джуди Блум, Агата Кристи плюс несколько книг с напыщенными названиями вроде «Иисус в твоей жизни», «Христианство для девочек». Поверх них боком втиснута большая Библия в кожаном переплете.
Я подхожу к полкам и извлекаю Библию. Она легкая. Слишком легкая, чтобы содержать Слово Божие. Я присаживаюсь на краешек кровати и открываю ее. Как и в моей, внутри находится тайник. Но этот тайник самодельный. Страницы внутри были вырезаны ножницами или ножом, образовав маленькое углубление, в котором может поместиться лишь несколько ценных тайных вещиц.
Я осторожно вынимаю их по очереди. Хорошенькая ракушка, превращенная в брошь. Пачка жевательной резинки «Джуси фрут». Две сигареты. И кассета с записями. Ну конечно. Закадычные подружки тогда менялись кассетами, наряду с одеждой и украшениями.
Карточка внутри вся исписана крошечными буквами. Так бывало всегда, когда ты пытался втиснуть названия песен и групп на такой маленький листок. «Вандер Стафф», Мадонна, INXS, «Зен Джерико», «Трансвижн Вамп». Я ностальгически улыбаюсь.
Откладываю кассету в сторону и вынимаю последний оставшийся в тайнике предмет. Фотография двух девочек. Они держат друг друга под руку, улыбаясь в объектив. Одна из девочек необычайно красива – большие голубые глаза и заплетенные в длинную косу белокурые волосы. Юная Сисси Спейсек. Вторая девочка – брюнетка с короткой стрижкой, которая ей совершенно не идет. Она очень худенькая, с темными кругами под глазами и настороженной улыбкой, более похожей на гримасу. На шее у обеих серебряные цепочки с кулонами в виде букв. «М» – Мерри, «Дж» – Джой.
«Пятнадцатилетние подростки. Закадычные подруги. Бесследно исчезли».
Снизу доносится скрип отодвигаемого стула. Я вздрагиваю, складываю все обратно в Библию-тайник и возвращаю ее на свое место на полке.
Фотография осталась на кровати. Я смотрю на нее.
Мерри и Джой. Джой и Мерри.
Я беру снимок и прячу его в карман.
– Ты же знаешь, что, когда исполняется шестнадцать, можно уйти из дома. Уже никто не может тебе помешать.
Они сидят на кровати в комнате Джой. Мерри не часто сюда приглашают. Но мама Джой ушла в магазин.
– До этого еще почти целый год.
– Я знаю.
– Куда мы могли бы отправиться?
– В Лондон.
– Все едут в Лондон.
– Тогда куда?
– В Австралию.
– Там вода в сливе закручивается в обратную сторону.
– Правда?
– Ага, я где-то об этом читала.
Джой делает громче звук на своем маленьком стереомагнитофоне. Они слушают записи, которые сделала для нее Мерри. Поет Мадонна – «Как молитва».
– Я люблю эту песню, – говорит Джой.
– Я тоже.
– Ой, – Джой внезапно отворачивается в сторону. – У меня что-то для тебя есть.
– Что?
Джой вытаскивает из книжного шкафа тяжелую черную Библию. Внутри она вырезала тайник. Мерри знает, что Джой прячет в нем вещи, которые не должна увидеть ее мама. Та открывает Библию и извлекает из нее маленький бумажный пакет. Протягивает его подруге. Мерри берет его и вытряхивает содержимое на покрывало. На кровать падают две серебряные цепочки. На одной болтается буква «М», на другой – «Дж».
– Цепочки дружбы, – поясняет Джой.