Сожженные девочки

Тюдор С. Дж.

– Ах да, и, конечно же, не следует забывать о необходимости отремонтировать пол в часовне.

– Я видела, что некоторые плиты разбиты. Что случилось?

– О, они просто треснули от старости и износа. Скоро мы найдем кого-нибудь, кто этим займется. А тем временем, Джек, я очень вас прошу проследить, чтобы никто не приближался к этому месту. Нам только и не хватало, чтобы кто-нибудь сломал тут лодыжку.

– Вы правы.

– Отлично. Что ж, я думаю, на этом у нас все. Или кто-то хочет еще что-нибудь добавить?

Раштон поворачивает

свое румяное лицо ко мне. Я раздумываю – спросить или не спросить, кто мог бы оставлять мне в часовне странные жутковатые послания. Пожалуй, у меня слишком мало информации, чтобы поднимать сейчас эту тему. И все же.

– Э-э, нет. Мне кажется, мы все уже обсудили.

– Я и передать вам не могу, как я счастлив, что вы с нами и мне есть, с кем разделить эту ношу.

– Я рада помочь.

Все начинают двигаться, собирая свои вещи. Прежде чем уйти, Малколм сжимает мою руку костлявыми пальцами.

– Как чудесно, что вы здесь, моя дорогая.

Аарон демонстративно меня игнорирует, занимаясь перекладыванием своих записей.

Мне и самой хочется поскорее убраться, но я чувствую, что Клара наблюдает за мной, продевая руки в рукава длинного разноцветного кардигана.

– Джек, я слышала, у вас есть дочь?

– Да.

– Сколько ей лет?

– Пятнадцать.

– Трудный возраст.

– Пока мне не на что жаловаться. А у вас есть дети?

– Господь не благословил нас на родительство, – отвечает вместо нее Раштон. – Но с годами мы приобрели довольно много крестников. К тому же Клара раньше была учительницей, так что в нашей жизни всегда присутствует молодежь.

Я вежливо киваю, думая: Учительница. Ну конечно.

– Вы давно женаты?

– Недавно отпраздновали нашу двадцать восьмую годовщину.

Странная пара. Высокая элегантная Клара и низенький крепыш Брайан. Хотя я не склонна никого осуждать.

– Поздравляю.

– Вы вдова? – спрашивает Клара, напомнив мне, как сильно я ненавижу это слово.

– Да, мой муж умер.

– И вы растили Фло в одиночку?

– Как я уже сказала, мне с ней повезло. Она хорошая девочка.

– Как она осваивается? – спрашивает Раштон. – Боюсь, что в деревне молодежи особо нечем заняться.

– Она увлекается фотографией. Мы даже подумываем о том, чтобы оборудовать в подвале проявочную комнату.

– Ах.

– С подвалом что-то не так?

– Нет, все в порядке. Просто там все еще лежит довольно много вещей преподобного Флетчера, – говорит Клара. – Я перебрала, сколько могла…

– У него не было родственников?

– К сожалению, нет. Он завещал все церкви, и, что было можно, например мебель, одежду, его ноутбук, мы уже раздали в качестве материальной помощи. Но там также было много…

– Мусора, – не церемонясь, заканчивает за нее Раштон. – Справедливости ради должен сказать, что это не только личные вещи преподобного Флетчера. Там много обычной церковной утвари. Мы не знали, что

с ней делать, так что все это еще в подвале.

– Что ж, похоже, в ближайшие недели мне будет чем заняться.

Мне приходит в голову еще одна мысль.

– Преподобный Флетчер похоронен здесь? Мне кажется, я должна отдать ему дань уважения.

– Вообще-то нет, – качает головой Раштон. – Он похоронен в Танбридж-Веллс. Рядом с матерью.

– Он не хотел, чтобы его хоронили здесь, – неожиданно у меня за спиной подает голос Аарон.

Я оборачиваюсь к нему:

– В самом деле? Почему?

– Он считал, что эта церковь погрязла в грехе.

– Погрязла в грехе?

– Как уже сказал Малколм, – вмешивается в разговор Клара, – на преподобного Флетчера много всего навалилось.

– Он хотел, чтобы в ней провели ритуал экзорцизма, – продолжает Аарон. – Это было как раз накануне…

– Аарон! – резко произносит Раштон.

Аарон как-то странно на него смотрит.

– Она должна знать.

– Что я должна знать?

Раштон вздыхает:

– Незадолго до своей смерти преподобный Флетчер попытался сжечь часовню.

Глава 14

– Не то чтобы подобная попытка была предпринята впервые.

Раштон делает глоток латте.

Мы сидим в углу деревенского клуба, который согласно яркой, сделанной от руки надписи на двери «Открыт на кофе по понедельникам, средам и пятницам с 10 до 12». К нам присоединилась Клара. Аарон предсказуемо отклонил приглашение.

Я удивлена количеством народа. В Ноттингеме на утренний кофе приходили или глубоко верующие, или бездомные. Подозреваю, что по большей части люди опасались либо религиозных нравоучений, либо – хуже того – дрянного кофе.

Завсегдатаи здесь постарше, но хорошо одеты. Я даже заметила пару мамочек с младенцами. И кофе довольно приличный. Я приятно удивлена. Это первый приятный сюрприз с момента моего приезда сюда.

– Итак, что же произошло? – спрашиваю я.

– Католические сепаратисты. Потомки преследователей протестантов времен королевы Марии, насаждавшей культ Девы Марии. Они сожгли старую часовню дотла еще в семнадцатом веке. Уничтожили все, включая большую часть церковных книг. Нынешнюю часовню баптисты построили спустя несколько лет после этих событий.

– Прошу прощения, я хотела спросить, что случилось с преподобным Флетчером.

– Ах да. Что ж, к счастью, он так далеко не зашел. Аарон застал его прежде, чем огонь успел распространиться всерьез.

– Что там делал Аарон?

– Это было ночью. Аарон случайно проходил мимо и заметил в часовне свет. Он застал преподобного Флетчера над грудой подожженных подушек для скамей.

– Он сказал, что кто-то проник в часовню, – говорит Клара, встряхивая второй пакетик сахара и высыпая его содержимое в свой кофе. Судя по всему, фигурой она обязана не диете.