Сожги мое сердце
Шрифт:
– Ничуть! Я не животное, чтобы вы меня кормили на убой, – серьезно ответила ведьма, прижимая колени к груди.
– Подумайте хорошенько. Мне бы действительно не хотелось засовывать в вас еду насильно.
– Тогда предпочту на ужин Ваше сердце, можете его с силой в меня засунуть!
– По крайней мере, мы можем попробовать… – усмехнулся виверн, казалось, вообще не заметив угрозы в ее словах.
19
Ночь опустилась на лагерь. Хьял сидел у костра, завороженный
Охотник сел рядом с ним на поваленное дерево, бросив у ног тушку зайца и воткнув рядом нож.
– Как там эта маленькая тварь, не сдохла? – кинув через плечо взгляд на все еще сверкающую в них глазами девушку, недовольно спросил Аскар.
– Приворожила солдата, – поморщился виверн, играясь с язычками огня. – Просила мое сердце на ужин. Она в порядке.
– Я его не привораживала! Вы не знаете, о чем говорите! – послышался недовольный рокот девицы.
– Что-то с ней не так, – понизил голос Хьялмар. – Посмотри сам. Ты столько ведьм на своем веку повидал. Разве они выглядят так, как она?
– Слишком много повидал! Эта и вовсе из королевского помета, они ещё и не такое могут! Что здесь удивительного? Их сила бьет ключом из самой преисподней, она изменчива.
– Не будь слепым! Если б она пользовалась этой грязной силой, выглядела бы не лучше своих приспешниц! Это не личина! Я несколько раз проверил.
– Я что, по-твоему, идиот? Ты и тогда не верил, когда я сказал, что они Вив похитили! Я пытался ее спасти! И именно эта зеленоглазая тварь, глядя мне в глаза, воткнула в ее грудь кинжал.
– Я не считаю тебя идиотом, Аскар, ты знаешь. Я считаю, что ты ослеплен ненавистью и не замечаешь очевидных вещей. На ней нет клейма, ведьмы могут накидывать разные облики. Мою сестру могла убить другая ведьма.
– Приведите сюда их приближённых людей, – заорал стражам Аскар.
Хьял поморщился, будто крик его друга спугнул что-то с поляны, и молча наблюдал, как несколько стражников тащат к ним испуганных людей. Предполагается, что потомок драконов может чувствовать людскую ложь…
Естественно, он опросил каждого, кто был способен говорить, о том, от чьей руки погибла его сестра. И тем страннее казалось ему, что они все указали на Калиссию, не имевшую на теле ни одной ведьминской отметины. Да откуда у нее силы бы взялись убить фемиксиру?!
– Я Богами клянусь! Эта ведьма сущее исчадие! Из самой преисподней! Самое жестокое существо, которое я видел! – захлебываясь словами, тараторил полный мужчина, называвший себя знахарем.
– А тебе-то я что сделала? Жесткое существо – это ты! Ещё и бездарное! Лапки лягушек продавал, как лекарство от всех недугов, – совсем взбесившись от наглых наговоров ее придворных и скрипя зубами, закричала Калиссия. – Просто идиоты! Вы завистливые жалкие выродки! Да лучше бы я ваших
Аскар подскочил на ноги, хватаясь за нож и сжимая челюсти, рассвирепевший, бросился к девушке. Он бы, наверняка, разделал ее так же, как только что пойманную дичь, если бы его не остановил спокойный голос его сюзерена:
– Сядь на место.
Охотника потряхивало от гнева и желания вырвать крикливой девице язык, но ослушаться виверна, который заменил ему всю семью, убитую магами, и с детства растил, словно родного, он не мог.
– Она лжёт! Что и требовалось доказать! Ты же должен защищать людей, смысл им врать?!
– Сядь. На место, – звенящим тоном повторил Хьял, и в воздухе, казалось, застыли льдинки
Аскар сплюнул, волевым усилием заставляя себя снова вернуться к костру.
– Рано радуешься, гадина, – рыкнул он сквозь сжатые зубы. – Мы-то с тобой знаем о твоих грешках, правда?.
Он схватил тушку зайца, принимаясь разделывать ее с таким неистовством, что ни виверну, ни Калиссии не оставалось никаких иллюзий касательно того, кого именно он представляет на его месте.
20
Костёр разгорался сильнее и трещал, стоило виверну даже немного к нему приблизиться. Калиссия постоянно дотрагивалась до стертых в кровь ног. Она боялась представить, что с ней станет, если еще один день проведёт привязанной к коню. Все тело зудело от мелких царапин, но, как ни странно, талисман так и остался в ее кармане. Пока Лис погружалась в воспоминания, перед ней вдруг упала глиняная миска с чем-то непонятным внутри.
– Ешь, – коротко сказал нависающий над ней виверн.
– Я не хочу.
– Странно. Мне чудилось, ты просила сердце на ужин.
– Я просила Ваше.
– Я могу попросить Аскара тебя накормить.
Упомянутый охотник приветливо помахал рукой, обозначая, что он все еще здесь, и всегда готов явиться на выручку своему другу, особенно, если дело касается таких приятных ему вещей.
– Я сыта по горло! Не утруждайте вашего приятеля. Вас не должно это беспокоить,
Калиссия приняла тарелку, но так и не прикоснулась к еде. Виверн спокойно смотрел на нее своими желтыми глазами, продолжая пребывать в каких-то своих размышлениях. А потом он позвал Аскара, заставив ведьму едва заметно вздрогнуть, когда охотник с готовностью поднялся на ноги.
Выражаясь языком Хьялмара, "Их Высочество" нужно было занести в палатку на ночь, словно мешок припасов, и как ни пыталась она брыкаться и уверять, что может идти сама, отбиться не смогла.
Виверн уже скрылся внутри, очевидно, не желая быть свидетелем того, как друг в присущей ему манере отвязывает девушку от столбика и тащит по земле в палатку, не уставая постоянно комментировать, какое это опрометчивое и слишком великодушное решение, обращаться с ведьминским выродком так же, как и с обычным человеком.