Сожги мир дотла
Шрифт:
Я достала нож, вынув его из небольшого кожаного чехла. Теперь я увидела в его взгляде панику.
— Интересно, что мне с тобой сделать дальше? Как я могу заставить тебя страдать? Как и где я могу причинить тебе боль? — Я подняла лезвие. — Что я могу отрезать.
Он издал низкий, животный звук.
— Ты заслуживаешь кастрации. Ты заслуживаешь всего этого. Ты и твой больной ублюдок-босс.
Я провела кончиком ножа по его щеке и надавила достаточно сильно, чтобы выступила кровь.
Смогу ли я
Могла ли я приставить нож к его горлу? Могу ли я переступить эту черту? Желудок мучительно сжался. Я хочу этого, но всю жизнь меня учили, что отнимать жизнь — это неправильно.
Но он это заслужил.
Хлынула ярость. Частично — на саму себя, за сомнения.
За колебания.
Вив заслуживала лучшего.
— Что-ж, похоже, ты загнала его в угол, — лениво прозвучал позади меня низкий мужской голос.
Я застыла. Я не услышала ни единого шага, он подошел бесшумно.
— И что теперь? — спросил голос.
ГЛАВА 7
Нэш
Женщина резко поднялась на ноги.
Ее макушка, вероятно, доставала бы мне лишь до плеча. Она смотрела на меня с ножом в руке, но я знал, что в темноте она не сможет разглядеть четко моё лицо. Единственный источник света — тусклый фонарь на соседнем здании — выхватывал из мрака лишь её и её жертву.
— Не подходи, — предупредила она.
Я поднял руку. — Полагаю, он это заслужил.
— Так и есть. — В ее голосе слышалась хрипота.
Я склонил голову набок. — Вы собираетесь довести дело до конца?
Она замешкалась. Она явно не обученная убийца, но я почувствовал слабый оттенок отчаяния. Я знал, что отчаяние способно толкнуть людей на поступки, на которые они не решились бы в обычной жизни.
Быть наемным убийцей значит сохранять хладнокровие, контроль, даже отстраненность. Выгодно держать эмоции в стороне.
Я наблюдал, как эта женщина оглушила и обездвижила парня на земле. Она была сама не своя от переполняющих её эмоций.
— Каков был Ваш план? Оглушить его, обезвредить, а потом…?
Она облизнула губы. У нее были очень привлекательные губы — полные, все еще окрашенные красным. Черт, давно я не обращал внимания на женские губы. И то, как она смело встретила мой взгляд, мне тоже нравилось. Она боялась, но не позволяла страху остановить себя.
— Я… не знаю. Я хочу убить его.
Яд в ее голосе заставил мои мышцы напрячься. Что этот ублюдок сделал с ней?
— Нож в ваших руках.
Ее пальцы сжались крепче. — Я… Черт. — Она посмотрела на землю.
Внезапно парень пошевелился, его пальцы обхватили ее лодыжку. Она отдернула ногу.
Нахмурившись, я шагнул вперед. В этот момент в конце переулка зазвучали
Лицо женщины стало пустым, затем она сунула нож в карман толстовки, крутанулась на месте и побежала в противоположную сторону.
Черт, я так и не спросил, кто она и зачем ищет меня.
Если я упущу ее сейчас, могу уже никогда не найти.
Я бросился за ней.
Она свернула за угол и оглянулась. Увидев, что я бегу следом, прибавила скорости.
Я не терял ее из виду. Я бегал, преодолевая несколько миль каждую неделю. Я могу поддерживать такой темп хоть весь день.
После еще нескольких поворотов она вырвалась на Фримонт-стрит.
Черт. Я смотрел, как она пробегает мимо огромной рождественской елки, украшенной к праздникам, и устремляется под знаменитый свод Фримонт-стрит. Уже поздно, но здесь все еще толпятся люди. Легендарный козырек над головой переливался разноцветными огнями. На нем демонстрировалась рождественская тема, заливая все вокруг яркими красными, зелеными и золотыми оттенками. Я не сводил с нее глаз. К счастью, я высокий и мог легко удерживать в поле зрения ее темную голову.
Пробираясь сквозь толпу, я почти настиг её. Огни над головой сменились на синие, усеянные снежинками. Мне нужно было поговорить с ней, но я не хотел, чтобы ей причинили вред.
Она врезалась в нескольких людей, и двое с громкими криками упали на землю. Их сумки раскрылись, кошельки, очки и ключи рассыпались повсюду.
Моя добыча чуть не споткнулась, но в последнюю секунду удержала равновесие.
— Простите, простите. — Она крутанулась и побежала дальше.
Я обошел упавших. Она свернула за угол и я последовал за ней в очередной грязный вегасский переулок.
Это был тот тип переулка, где никто не хотел бы задерживаться. Он смердел, от мусорного бака исходило гнилостное зловоние. Я слышал ее суматошные шаги впереди и легко различал ее в темноте. Я превосходно видел в темноте даже в детстве. Частично поэтому я и получил свой позывной.
— Я не причиню тебе вреда, — крикнул я.
— Так все говорят.
В ее голосе было столько боли и горечи. В груди у меня появилось непривычное чувство.
Мне захотелось узнать, кто, черт возьми, причинил ей боль.
— Я говорю только то, что думаю. — Я прибавил скорости, сокращая дистанцию между нами. Она оглянулась и начала яростно размахивать руками.
Черт, она быстрая.
Кровь бушевала в жилах и я почувствовал себя более живым, чем за последние годы. Я понял, что она немного сбавила темп и слышал ее прерывистое, тяжелое дыхание.
— Я просто хочу поговорить. Хватит бежать. Я могу так бежать хоть всю ночь, знаешь ли.
Она фыркнула. — Парни и это всегда это говорят.
Я невольно ухмыльнулся.