Создатель меча
Шрифт:
— Мне он не нужен, — сказал я, — и ничего ему не говори.
Аббу задумался.
— Старые счеты?
Танец кончился и теперь я мог уделить все внимание Аббу.
— Я же сказал: хватит об этом.
Аббу задумчиво потер перебитую переносицу.
— Я плохо знаю этого Северянина, — сказал он. — Пару раз встречались, вот и все.
Уточнение Аббу меня не интересовало. Даже если он врал, они с Аджани были друзьями и Аббу собирался доложить ему о нашем разговоре, предупреждение не могло спасти Аджани. Мы
Дел спокойно вытирала меч, а меня вдруг прорвало.
— Вот как бы ты назвал человека, — начал я, — который нападает на мирные караваны и убивает беззащитных людей, оставляя в живых только тех, кого с выгодой можно продать в рабство. Похищает Северных детей, потому что они еще не могут сопротивляться и цена на Южных рынках рабов на них выше.
Аббу внимательно посмотрел на Дел. Бездонные темные глаза скрывали все его мысли. Он долго молчал, а потом заговорил безразличным голосом:
— Как бы я назвал ЕГО, не имеет значения. Важно как назвать ее.
— И как, Аббу? — насторожился я.
— Она — танцор меча, — хрипло сказал он и скрылся в толпе.
Я повернулся, собираясь подойти к Дел, но меня остановила рука, опустившаяся мне на плечо.
— Песчаный Тигр! — радостно закричал обладатель руки. — А я и не знал, что у тебя есть сын. Почему ты мне ничего не сказал? И такой прекрасный рассказчик — мальчик просто рожден быть скалдом.
Рыжие волосы, голубые глаза, висячие усы.
— Рашад, — тупо произнес я и тут до меня дошло. — Где он?
Рашад показал большим пальцем.
— В той кантине. Как раз сейчас поглощен рассказом о своем отце, величайшем танцоре меча Юга… Я, конечно, не стал спорить, мальчик так гордится тобой, но он мог бы вспомнить, что ты на Юге не один. Есть еще я и, в конце концов, Аббу Бенсир…
— …и конечно твоя мать, — вмешался я и быстро нашел глазами Дел. Она все еще неторопливо вытирала меч. — В той кантине говоришь? Ну, думаю пора мне встретиться со своим сынком, — я вдохнул побольше воздуха и заорал: — Дел!
Она услышала меня, повернулась и прошла через круг. Дел раскраснелась, а светлые волосы на висках слиплись от пота, но больше ничто не выдавало ее усталости.
— В чем дело? — спросила она очень тихо, чтобы я понял, как надрывался.
У меня не было времени на выяснение отношений.
— Пошли. Рашад говорит, чтобы этот дурак, который шляется и заявляет всем, что он мой сын, в той кантине, — я махнул рукой в соответствующем направлении.
Дел проследила за моим жестом.
— Иди вперед, — предложила она. — Я тебя догоню как только получу выигрыш.
— А это не может подождать?
— Когда выигрываешь ты, почему-то не может.
Рашад подарил Дел сияющую улыбку.
— Выиграла танец, да? Такая хрупкая девочка?
Дел, которая была не очень хрупкой, знала, к чему вел Рашад, но поскольку
— Я выиграла, — согласилась она. — Может и ты со мной потанцуешь?
Синие глаза Рашада расширились.
— Против тебя? Никогда! Не прощу себе, если переломаю эти нежные кости.
Дел показала ему зубы.
— Кости у меня очень крепкие, — сообщила она.
— Кости обсудите в другое время, — вмешался я. — Вы идете со мной?
— Нет, — сказала Дел. — По-моему, мы договорились. Иди вперед. Я догоню.
Рашад сделал величественный жест.
— А я покажу ей дорогу.
Аиды, пусть делают что хотят. Я пошел на встречу с сыном.
Кантина была маленькой. Она находилась на окраине города, а значит владелец ее вряд ли был богатым человеком. К сгнившим балкам были привязаны одеяла, в тени которых посетители могли выпить.
Я остановился у двери, выискивая моего сына.
Темные волосы, голубые глаза, лет девятнадцать или двадцать. Судя по лошади, плохо ездит верхом. Не носит меч, вместо него пользуется языком, да еще так, что до добра это не доведет.
Не так уж много примет, но я думал, что этого должно хватить, учитывая, что в кантине сидело всего несколько человек.
Стульев не было. По комнате были расставлены второпях сбитые табуретки и скамьи. В самом центре кантины, на табуретке, спиной к двери — до добра эта привычка не доведет — сидел мужчина. Новые посетители кантины его не интересовали. Вокруг него собрались благодарные слушатели, и он увлекся собственным рассказом.
Голос был молодой, с акцентом. Парень наслаждался вниманием окружающих.
— …и вот так я тоже убил огромную кошку, совсем как мой отец, Песчаный Тигр — ЕГО, конечно, все вы знаете — и я отметил свою победу, вырвав у кошки когти и сделав из них ожерелье, — рука потянулась к шее и чем-то коротко позвенела. — Это была впечатляющая и очень символичная встреча огромной кошки и детеныша Песчаного Тигра — по крови — и когда я наконец-то увижусь с отцом, я с гордостью покажу ему когти и расскажу о своем подвиге. Он тоже будет горд.
Слушатели закивали как один: конечно Песчаный Тигр будет горд.
Только гордости я не испытывал. А был я… был… Аиды, не знаю, что я переживал. Я сам не мог в себе разобраться.
— Конечно, — добавил парень, — мне не подпортили лицо, как ему.
Люди засмеялись.
И это мой сын? Я задумался. Мог ли я породить этот рот?
Я медленно пошел вперед и, не произнося не слова, остановился за спиной парня. Видел я только темно-каштановые волосы до плеч, ярко-зеленый бурнус и подвижные изящные руки. Он тоже загорел, но солнце отметило его по-другому, кожа была светлее чем моя. И чужой акцент, странно коверкающий Южные слова.