Создатель меча
Шрифт:
Золотые глаза Эламайн смотрели печально.
— И ты винишь в этом меня?
Золотые глаза, черный шелк волос, гладкая, смуглая кожа — женщина, созданная для постели.
Женщина, любившая проводить время в постели.
Я изо всех сил старался не смотреть в глубину хитрого изгиба ее хитона, спадавшего с плеч.
— Эламайн, а разве ты не имела отношение к случившемуся? Разве не ты предложила Дел в качестве подарка Хаши, чтобы он отдал меня тебе?
Веки опустились, длинные черные
— Я не хотела терять тебя.
— Может и так, но ты выбрала довольно неудачный способ удержать меня или я неправ? Из-за этого меня чуть не кастрировали.
Эламайн резко выпрямилась.
— А вот это уже не моя вина! Откуда я знала, что Хаши будет так раздражен?
Раздражен. Интересное она выбрала словечко: раздражен. Я бы подобрал выражение посильнее, учитывая наказание, которое избрал для меня Хаши за то, что я переспал с женщиной, которая спала с кем хотела — и этим славилась. Хаши знал это не хуже других.
— Теперь ты проводишь ночи в постели Эсната? — полюбопытствовал я.
— Конечно, — по-деловому согласилась Эламайн. — Хаши мертв… Мне же нужно было как-то вернуть себе положение.
— Сыновья не часто женятся на женах отцов.
— А мне не нужно выходить за него замуж, Тигр. Мне достаточно спать с ним. Эснат… — она запнулась.
— Дурак? — подсказал я.
Одной изящной ручкой Эламайн сделала жест небрежного согласия, потом протянула руку ко мне.
— Я надеялась, что найду тебя в Искандаре. Иди ко мне, Тигр. Пусть снова разгорится то, что когда-то вспыхнуло между нами.
Вот вам и уверения Сабо.
— Я не могу, Эламайн.
Шелк соскользнул ниже.
— Почему? Разве я стала старой и толстой?
Ответ она и сама знала. Эламайн была не толще чем полтора года назад, когда я помог спасти ее караван от борджуни. Конечно она стала немного старше, но на внешности это не отразилось. Эламайн по-прежнему была прекрасной и желанной женщиной.
А я сделал не из камня.
Я торопливо прочистил горло.
— Сабо сказал, что ЭСНАТ послал за мной.
Эламайн снова надулась.
— Да, потому что я попросила.
— Об этом Сабо тоже сказал, но я решил прийти. Это у тебя единственное дело ко мне, Эламайн… или есть что-то еще?
Эламайн перестала дуться. Ее взгляд потерял соблазнительность и стал совсем другим. Эламайн думала.
А такая женщина, как Эламайн, решившая призадуматься, может доставить очень много неприятностей.
— У тебя кто-то есть, — тут же объявила она.
— Может быть, — осторожно согласился я. — А может я не в настроении…
Эламайн не дала мне закончить.
— Ни один мужчина еще не был «не в настроении» любить меня, — бросила она. — Со мной такого не бывает.
Ситуация приобрела
Теперь мне стало любопытно: женщин легко сбить с толку.
— Серьезно? — удивился я. — Никто? Никогда? Независимо от обстоятельств?
— Конечно серьезно, — Эламайн моего веселья не разделяла. — Ни один мужчина — НИ ОДИН — не говорил мне такое.
— И тебе так тяжело пережить мой отказ?
Ее щеки порозовели. Нежные, смуглые щеки.
— А как бы ты себя чувствовал, если бы проиграл танец мечей?
— Мы говорим не о танце мечей, Эламайн… Мы говорим о твоих развлечениях с мужчинами. Это разные вещи.
— Это почти одно и то же, — отрезала она, — и не только в привычном пошлом смысле.
— Эламайн…
Она поднялась, поправила струящиеся шелка и подошла ко мне, мягко ступая по толстым коврам.
— У тебя кто-то есть, — повторила она. — Иначе такой мужчина, как ты, не отказался бы.
Я заинтересовался.
— Такой мужчина как я? И что это за мужчина?
— Ты такой же как все. Мужчины никогда не отказываются.
А Эламайн была права, хотя мне это и не польстило.
— Мы настолько предсказуемы?
— Почти все вы, — согласилась она. — Ни один мужчина из тех, кого я встречала — не считая Сабо и других евнухов — ни разу не отказался развлечься с женщиной. И ты такой же.
Мне нечего было возразить.
— И ни один мужчина, — продолжила Эламайн, — еще не отказал мне. Даже женатые, даже те, кого ждали невесты.
Конечно нет. От такой не откажешься.
Эламайн нахмурилась.
— Кроме тебя.
— Я не слепой, — улыбнулся я ей. — Я даже не глухой. И уж конечно я не евнух.
— Но ты отказываешься?
Я вздохнул.
— Эламайн…
— Потому что есть кто-то еще.
Я решился и отрезал:
— Да. Есть.
Морщинка прорезала ее лоб и тут же исчезла.
— Когда ты спасал мой караван, с тобой была женщина, Северянка… Это ведь не она? Женщина, которая считает себя мужчиной?
Я прочистил горло.
— Во-первых, Дел не считает себя мужчиной. Она и не хочет быть мужчиной, зачем ей это? Она прекрасная женщина… — я помолчал. — Настоящая женщина во всем.
За всю свою жизнь Эламайн так не удивлялась.
— Да она ростом почти с тебя! Она гораздо выше меня!
— Я люблю высоких женщин, — ляпнул я, потом вспомнил, где нахожусь и кого Эламайн могла позвать в любой момент, а именно влиятельного танзира, и торопливо добавил: — Ну, невысокие мне тоже нравятся.
— У нее же белые волосы, она похожа на старуху.
— У нее не белые волосы, она просто блондинка, а здесь, на Юге, волосы выгорают. И уж конечно она не старая: она на несколько лет моложе тебя.