Союз обворованных

Хазарин Андрей

— А вы так и не ответили, за что вас Арсланов преследовал.

— Да сами толком не поняли. Напрямую мы им не занимались, случайно получилось: Анне Георгиевне бывшая сотрудница рассказала, что у них в организации делали проект для арслановской фирмы «Меценат», показала кое-какие документы…

— О-о, так это вы, значит, добыли копию липового разрешения на землеотвод? Молодцы! На нем я господина Джихангирова и прищучил, земля ему пухом.

Я нахмурился:

— А это ещё кто?

— Директор той самой фирмы «Меценат».

— И он что, умер?

— От угрызений

совести, — ехидно вставила Аська.

Майор покачал головой:

— Не-е, не от угрызений. Съездил в гости к Арсланову, небось, пожаловаться, как его терзал гестаповец Казьмин, а на обратном пути, такая незадача, его машина взорвалась, а сам он сгорел.

— Видно, успел гестаповцу Казьмину лишнего сболтнуть, прокомментировала Аська совсем уж ядовито.

— А таки успел, — с простодушным удовольствием признал майор, пропустив мимо ушей Аськину шпильку. — Но и Арсланов его ненадолго пережил.

— Как же, наслышаны, — подтвердил я.

— И вот знаете, — тут майор снова развернулся на своем сиденье, когда обыск у Арсланова потом делали, нашли на мусорнике одну бумажку. А там было написано печатными буквами: «РЫЖАЯ ХОЗЯЙКА ФИРМЫ АСДИК КОПАЕТ ТЕБЯ ПО ЗАКАЗУ СЛОНА». Капнул кто-то на вас, вот потому, думаю, Арсланов и устроил пожар. Как думаете, кто мог?

Мы с Асей уставились друг на друга.

А майор тем же домашним тоном подливал масла в огонь:

— Я тогда ещё удивился: почему, думаю, анонимщик не написал просто «фирма АСДИК», а подчеркнул, что рыжая хозяйка? Вы ведь, насколько я понимаю, равноправные партнеры?

У Аси приоткрылся рот, шевельнулись губы:

— Валентина… — выдохнула она.

— Как вы сказали? — заинтересовался майор.

— Ася, это мы с тобой дома за чаем можем строить догадки, а здесь ты говоришь с сотрудником угрозыска. Ляпнешь по обычной женской злопамятности, а человека, может, совсем невинного, будут на допросы таскать, розыск время потеряет, идя по ложному следу…

В Аськиных глазах читалось без ошибок и пропусков все, что она думает о «совсем невинном человеке», но все-таки она сообразила и промолчала. Вот уж действительно неподходящий был момент вспоминать, как мы с ней раскрыли черные делишки Валентины Кучумовой и её мужа Манохина, как еле спаслись от манохинских убийц — выручил нас тогда Слон, и с немалым наваром для себя: поймал на крючок папочку Валентины, полковника Кучумова, да и нас, двоих сыскарей-пескарей, за компанию.

Майор прервал затянувшуюся паузу:

— Да не берите в голову, у нас тут разговор неофициальный, без протокола…

— Но при свидетеле, — я мотнул головой в сторону шофера.

— Ну-у, Вадим Андреич, вы же юрист! От такого свидетеля вас любой адвокат в момент отмажет, он, мол, лицо мне подчиненное, что прикажу, то и засвидетельствует… Кстати, а что анонимщик, правду писал? Вы действительно копали Арсланова по заказу Слона?

Я кашлянул. Очень прилично этот майор подготовился к разговору с нами. Ответил, аккуратно выбирая слова:

— Мы действительно выполнили несколько заказов фирмы «Элефант» — вы ведь её имеете в виду?

Майор ухмыльнулся:

— И

что ж за заказы были?

— Ну-у, Илья Трофимович, вы ведь должны понимать, что такое коммерческая тайна. Обратитесь в фирму «Элефант», если сочтут возможным расскажут.

— А вы?

— А мы расскажем, если будет возбуждено, — я сделал ударение на «у», как почему-то сейчас принято говорить у работников правопорядка: «возб(ждено» и «ос(жденный», — уголовное дело и нас пригласят дать свидетельские показания. Но в общем могу сказать, ни во что противозаконное мы не ввязываемся и честных людей не копаем.

Майор вздохнул:

— А когда надо помочь милиции раскопать нечестных, так вас нету…

— Увы, с милицией тоже приходится держать ухо востро, как показывают самые недавние события, — невинным тоном отозвался я.

Майор пробурчал что-то невнятное, мне почему-то вспомнилась старинная народная песня про Микеланджело Буонаротти, где было сказано, что «тут римский папа помянул свою римскую мать».

Минуты на три в машине повисло молчание, которое прервал водитель:

— Илья Трофимыч, хочу дать свидетельские показания.

— Ну-ка!

— По-моему, за нами следят. Уже минут пятнадцать «то(та» сидит на хвосте как приклеенная. Гляньте в зеркало, сейчас держится за «пирожком».

— Вот чего ты то сбрасывал газ, то прибавлял!

— Ну да.

Майор поглядел в окно, после на часы.

— Максимка, а что, Глинищи — это ведь уже Красноказачий район?

— Ага, у меня там кум служит.

— Какой кум, у тебя ж детей нету!

— А мы с ним за одной девкой бегали…

Майор покрутил головой, но в подробности не стал вдаваться. Вместо того снял трубку рации, дозвонился до какого-то управления и попросил вызвать ему пост ГАИ в Глинищах. Дальше разговор пошел на тарабарском языке, сплошь цифры и аббревиатуры, я только и разобрал слово «тоёта».

Село Глинищи, как я понял из надписи на табличке, мы проехали минут через десять. Довольно скоро в рации затрещало, майор снова взял трубку, что-то выслушал, снова вызвал управление и сказал:

— «Тоёта Королла» госномер А-Эс-Эн… чего? Ну пусть А-Цэ-Аш… тридцать два двадцать три… Ладно, подожду… Давайте потихоньку, я запишу… Шульга Сергей Карлович… чего?… А-а, Карпович… А где работает?.. Ладно, ещё подожду… АО «Мак», младший менеджер. Ну спасибо, дочка…

Положил трубку, повернулся к нам:

— Ребята, а что оно за птица такая — «младший менеджер»?

— А что угодно, хоть дворник, — сказал я.

— Или киллер, — добавила Ася.

— Вот оно как, — глубокомысленно сказал майор. Надолго задумался, потом вдруг повернулся ко мне: — Слушайте, ну объясните мне, чего вы работаете на Слона? Знаете ведь, что это преступник! Колыма по нем плачет!

— Колыма теперь за границей, — буркнул я.

— Ну не Колыма, так Желтые Воды. Нет, правда, вы же люди порядочные!

— Дубов два раза спас нам жизнь, — ответил я, может быть, излишне резко. — И пока он от нас ничего преступного не требует, мы его заказы выполняем. Порядочные люди добра не забывают.