Союз обворованных
Шрифт:
О, так ещё ж с ними надо поговорить! Особенно с теми, что на Авиагородок мотаются. Маршрут короткий, прямо по Хазарской, они, считай, каждые пятнадцать минут мимо того здания шмыгают то в одну сторону, то в другую…
Сердюк доехал до «аквариума», как именовался среди горожан стеклянный павильон станции метро на Площади, поставил машину в закутке возле проектного института, подумал: останови десять прохожих, спроси, где находится институт ГИПРОстрой, — ни один не ответит. А спроси, где была компания «Лигинвест», — любой скажет, хоть
Пешком дошел до остановки. Как обычно, очередной автобус стоял на конечной, набирал людей. График у него есть, а пустой все равно не поедет, не станет хозяину убытки привозить. И ни один пассажир у него зайцем не прокатится…
Водителя на месте не было, выскочил то ли по нужде, то ли покурить, ноги размять. Кондуктор — женщина довольно молодая, с ней говорить без толку, она смотрит не на дорогу, а на пассажиров… А вот и шофер идет — не ошибешься, тут и без двадцати лет стажа в ГАИ сразу видно.
— Здравствуйте! Госавтоинспектор старшина Сердюк. Ваш автобус?
— Мой, а что?
— Скажите, вы двадцать девятого в день были на линии? Это была среда…
— Нет, двадцать девятого у меня отгул был. А что?
— Если отгул, тогда ничего. Извините за беспокойство.
Опять пустышка. Ладно, подождем следующего.
С троллейбусниками говорить — меньше толку. Маршруты у них подлиннее, да и заботы все-таки не совсем шоферские, они не то видят на дороге. И меняются чаще, и не сидят изо дня в день на одном маршруте…
Минут десять следующего «шведа» пришлось дожидаться.
— Здравствуйте! Госавтоинспектор старшина Сердюк. Скажите, вы двадцать девятого были на линии?
— Был, а что — нарушил?
— Да ничего, к вам никаких претензий. Расследуем происшествие, ищем свидетелей… Вы около десяти утра по Хазарской не проезжали?
— Само собой проезжал! Ее и захочешь, стороной не объедешь.
— А ничего необычного не заметили?
— Н-ну… Серьезного — ничего.
— А не очень серьезного?
— Да так, мелочь… Стал перед светофором на перекрестке с Белинской, а какой-то придурок проскочил на красный, чуть коляску с ребенком не зацепил. Обошлось, правда.
— А в какую сторону он ехал?
— Меня обошел, к парку ехал.
— Интересно… И что ж за машина была? Синий «БМВ», да?
— Не-ет, наш, «пятерка» или «семерка», вроде бы черная.
Насчет «БМВ» Сердюк просто так ляпнул, первое, что в голову пришло, но все равно: если бы просто спросил, какая была машина, мог водитель и промолчать из профессиональной солидарности, а так — вроде я кого-то конкретного ищу, ему, значит, правду сказать и спокойнее, нет, не тот, мол, — не настучал, значит, гаишнику на своего брата-шофера.
— Номера не заметили?
— Откуда! Погода-то какая была, не помните, что ли? Дождь, правда, в тот момент не шел, но дорога мокрая, он когда на трамвайных рельсах тормознул, так еле-еле стоп-сигналы через грязь
— А больше ничего интересного в тот день не видели?
— Ну как же! Когда обратно шел, возле детской больницы видел суматоху: «скорые помощи», милицейские машины, ну, ваши… Это ж в тот день менку ограбили, со стрельбой и с трупами!
А то я без тебя не знаю…
— Ну что ж, спасибо за помощь.
Сердюк посмотрел на часы и решил дождаться следующего автобуса.
Капитан Кваша Григорий Степанович, зам начальника Фабричного райотдела, переминался с ноги на ногу на углу Добролюбовской и Интернациональной и ежился под сырым ветром. Вот по-дурному получилось! Привез отчет за январь, думал, будут, как обычно, часа два мурыжить, проверять, отпустил машину, а Будяк велел отдать секретарше Тамиле Андреевне на регистрацию, а самому не терять времени даром, а идти заниматься делом — искать налетчиков, которые ограбили менку на Хазарской и постреляли людей, в том числе сержанта милиции Горбыля.
Кто спорит, надо искать бандюг, это ж вообще беспредел, если на милиционеров руку поднимают, но при чем тут Фабричный райотдел? Где имение, а где наводнение! Есть городской угрозыск, есть Столичный райотдел во главе с хитрым Ягелой, вот же скользкий налим, везде вывернется… Хотя, с другой стороны, когда расследовали гибель мэра, Фабричный райотдел лицом в грязь не ударил, хоть и проходило происшествие по тому же Столичному району…
На красный сигнал остановился «рафик» без пассажиров, капитан приоткрыл дверцу и вежливо спросил:
— Гражданин водитель, не следуете ли вы на Каганово?
— Ну, — подтвердил водитель.
— Прошу подвезти до Фабричного райотдела на улице Ростовской. Известно вам такое место?
— Известно, — пробурчал Валера. Уж что-что, а это место ему было лично известно с ноября месяца, когда мэр погиб. И этот капитан с оловянными глазами тоже, именно он, хитрая жопа, допрос вел, вроде бы пытался навесить на Валеру смерть мэра, а потом выяснилось, что интересовал его дурацкий битый «Москвич». Правда, не оказался последней сволочью, выпустил, когда узнал и проверил все, что ему надо было. Даже прав не отобрал.
— А что ж это вы, Костылин, не на своем КамАЗе? — поинтересовался капитан.
Тоже узнал! И сел не в салоне, а рядом, чтобы говорить удобнее было…
— Перевели временно, пока водитель «рафика» в отпуске… Товарищ капитан, вы давайте без подходов, говорите прямо, чего надо. Сами понимаете, любить я вас не люблю, но и зла не держу — могли жизнь попортить, но не попортили, спасибо…
Григорий Степанович даже удивился:
— С чего это ты решил, что мне что-то надо? До райотдела доехать, больше ничего. Ты что думаешь, я тебя специально ловил? Случайно голоснул… А ты тут какими судьбами?