Союз обворованных
Шрифт:
Дюваль с Зиневским остановились, прикуривая, во дворе, не доходя до машин.
— Так вы их видели, Саша, этих Колесниковых?
Дюваль кивнул.
— И что из себя представляет мадам внешне?
— Сорок четвертый размер, первый рост, рыжевата, не без привлекательности. Выглядит несколько моложе своих тридцати пяти.
Зиневский представил себе светловолосую и крупную Ингу Харитоновну, которая к возрасту, когда «баба ягодка опять», заметно попышнела.
— Саша,
— Об каком «кажется» может идти речь, Адамчик? — отозвался Дюваль с подчеркнутым одесским акцентом.
— Саша, а вам не кажется, что кому-то придется заняться добрым настроением мэтрессы?
— Придется, — ответил со вздохом директор-распорядитель. Распоряжусь.
Глава 5
Куда деваться бедным женщинам?
Да, бабульки, задали задачку! Фигуристая телка, значит, появилась у нашего Гарика… Нашего с Кариной. Интересное кино получается. Позавчера он ко мне приезжал, а вчера, значит, хоть Карина и свободная была, решил ещё с кем-то поразвлечься. А может, и раньше решил, не вчера. Надо бы разузнать как-то… Да только как разузнаешь?
Я ломала голову всю дорогу, до самого дома. Но ни до чего толком не додумалась. Видно, без Ринки мне это дело не разгрызть. Может, она что-то такое знает. А хоть и не знает, одна голова хорошо, а две лучше.
В общем, приехала домой и сразу позвонила на работу. Сегодня у моей партнерши как раз сутки, сообщения у крутых для крутых принимает. Вот я её и развлеку немного, сделаю нечаянную радость.
— «Чураев-бипер»! Добрый день!
— Привет, красавица!
— А, это ты, привет! Случилось что?
Как все нормальные люди, в нерабочее время мы стараемся не звонить на службу. А тем более оператору — не полагается.
— Ринка, ты отвечай, как клиенту.
— Слушаю вас.
— Так вот, по абсолютно достоверным данным у нашего Гарика кто-то появился. Баба, я имею в виду.
— Сообщение принимаю. — У неё даже голос сел.
— Во-во, принимай. Судя по описанию, не жена. И вообще не знакомая… опять же, по описанию. Хотя, может, из прежних какая всплыла. Короче, он с ней в «Комфорт» заходил.
И тут Каринка неслужебно присвистнула. Есть у неё манера — так удивление выражать.
— Ты не свисти, а то денежки высвистишь. Вместе с Гариком.
Понятно, почему она так отреагировала. В «Комфорт» с первой попавшейся не ходят. Я, к примеру, этой чести только через год удостоилась. За выслугу лет. Или, больше похоже, дошла до нужного эстетического состояния. То есть приобрела приемлемый для такого места вид. Выходит, и эта фигуристая своим видом тянет на клуб. Достойна, значит.
Голос Карины мне напомнил, где я нахожусь:
— Слушаю вас, абонент.
— Извини, задумалась… Так вот, сутки у тебя когда заканчиваются?
— Тридцать
— То есть на пьянке будешь?
— Да.
— Тогда давай мы до завтра подумаем, а перед моими сутками посоветуемся.
— Сообщение принято. Тридцать первого, в двенадцать.
Голос Карины сменили гудки. Правильно это я решила, вместе обязательно что-то путное надумаем. И поганое настроение, которое возникло после бабулькиного рассказа, стало потихоньку отходить. Небось теперь у Рины настроение испортилось…
От телефонного звонка я вздрогнула.
— Здравствуй, дорогая!
Он! Гарик наш богоданный! А голосок-то какой бархатный!
— Привет!
— Катенька, поздравляю тебя с наступающим праздником! Желаю тебе счастья и хорошего настроения!
Понятное дело, завтра, в Новый год, хошь не хошь, а должен он пред светлы очи жены появиться. Никаким бизнесом не отговоришься, в новогоднюю ночь все пьют водку в кругу семьи и друзей. Но с этим пусть его законная разбирается. Мое дело сказать приятным голоском «спасибо» и сделать вид, что ни о каких заходах от меня левее я знать не знаю.
— Спасибо! И тебе того же. Ты завтра дома?
— Конечно, ты же понимаешь… Мы не можем быть вместе в такой день, как бы сильно мне этого ни хотелось. Прости!
Хорошо хоть, что сам врет, но от меня не требует. Я у него, наверное, числюсь женщиной, которая на всякие сахаринные слова не способна. И отлично. Очень удобный имидж. Сухая улыбающаяся вобла. Правда, фигура лучше.
— Я понимаю, Гарик. Желаю тебе удачи в наступающем году. И здоровья.
— Спасибо, милая. Ты когда на работе?
— Завтра.
— Тридцать первого?! Под Новый год! Ох, и подлец Гаврилович! Я ему позвоню, отпрошу тебя!
— Нет, что ты, зачем? Что мне дома одной делать? А он за праздники две ставки платит.
Ну, положим, если б не смена, то не обязательно дома. И, слава Богу, не обязательно одной, но польстить человеку — вреда не будет. Тем более такому человеку.
— Не расстраивайся, милая. Мы с тобой встретимся третьего, ты не против?
Во гад, уже на следующий год график составил! А я тебе график поломаю.
— Нет, Гарик, посчитай. Не получится третьего. Или второго, или четвертого, после трех.
— Хорошо, договорились. Четвертого. Я около семи приеду…
К концу разговора мне удалось из себя выдавить ласковый тон, хотя внутри я по-прежнему кипела. Интересно, а Карина у него, выходит, на второе запланирована. А может, прямо на первое января. С другой стороны, после выпивки в кругу семьи тоже надо отдыхать… Значит, я четвертого с ним встречусь. Ну вот тогда и посмотрим, послушаем. Если женщина молчит, это ещё не значит, что она и не думает. Хорошо бы мужчинам выучить уже такую простую закономерность…