Союз обворованных
Шрифт:
В нашей конторе за пару лет интенсивной работы сложилось навалом традиций. Например, Новый год встречаем все вместе. Какая уж там работа получается, это отдельная песня. Но на службу выходим и в перерывах между рюмками иногда даже сообщения передаем пьяным клиентам от пьяных же абонентов. Это уж как повезет. И готовимся к празднику всем дружным коллективом. Вот ещё и поэтому звонок Гарика моему шефу, Алексею Гавриловичу, ничего бы не дал.
В сумке остывала курица, в духовке доходил пирог. Я одевалась, но, честно говоря, думала совсем не о наступающем
Я только опасалась, что с Каринкой нелегко придется. У неё вечно глаза на мокром месте и все кругом виноваты. А сейчас, пожалуй, главной виновницей буду я, раз такую плохую весть принесла.
Но ничего, встретились, как родные. За ночь, видно, очухалась. А так что нам с ней, собственно, делить? И тяпнули, и отметили… Часам к трем ночи все желающие стали выползать на свежий, уже январский, воздух. Кроме дежурной смены, разумеется, которая должна была до двух часов дня держать оборону. Самое, кстати, лафовое время — с трех ночи до семи утра. Кто уже пьяный, тот спит, кто ещё не очень — добирает и потому никуда не звонит. Это ближе к полуночи здесь сумасшедший дом. А потом — тишина и покой.
Я осталась возле пульта, только сняла обруч с наушниками и микрофоном, чтоб не мешал.
Карина подсела ко мне и заговорила приглушенным голосом. Это у нас всех после суток такое бывает.
— Так откуда у тебя сведения?
— Помнишь, я тебе про бабку свою рассказывала? Она в одном дворе с «Комфортом» живет. Окна прямо на клуб смотрят.
— Вот оно что…
— Ну да, эта бригада ух, моя бабулька и её подружки, все кобры со стажем, через вот такенный бинокль за клубом следят.
— Но в клубе ведь окна с односторонней видимостью.
— То-то и оно, что с односторонней. От злости они за входом следят. И меня там видели…
— А, понятно. Так что?
— Так вот они мне в морду тыкали, что засекли Гарика с какой-то высокой, крупной блондинкой. Тетка Настасья, ну, бабкина подружка, ещё сказала, что у неё на заднице шуба лопается.
Карина только вздохнула. Она небольшая, стройненькая, и у неё комплекс: завидует бабам в два обхвата, таким, как Руслана Пысанка в телевизоре. Все бубнит «мужики не собаки, на кости не кидаются». Поэтому бабулькины разведданные её ещё больше достали, чем меня.
— Ты, Ринка, не спеши расстраиваться. Гарик мне вчера звонил, поздравлял.
— И мне тоже.
— Похоже по разговору, что ради этой, новой, нас с тобой он пока бросать не собирается.
— Мне тоже так показалось, только мало ли что покажется. А завтра он возьмет и все наизнанку вывернет. И что тогда?
— Слушай, ты что-то надумала или просто так панику разводишь?
— Нет, Катька, ты все-таки железная какая-то! Тут от нас мужчина уходит, а мы с тобой все надеемся, что нам это только кажется…
— Знаешь, Ринка, это не я железная, это ты сопливая. Это ж не вчера он кого-то на улице закадрил. Раз уж в «Комфорт» повез и мои тетки увидели, значит, время подошло. Выдержала испытательный срок. Но я пока ничего не почувствовала, никаких изменений. А ты?
Она задумалась, после говорит:
— Да, если б ты не сказала, ни о чем не догадалась
Так, совсем разнюнилась. Перебрала что ли или действительно так огорчилась? Из-за чего, спрашивается, из-за кого? Да у неё ещё этих мужиков будет!.. Стоп, Катерина! Сама тоже расстроилась, только причину поумнее нашла — возможные экономические проблемы. Вот и ищи способ, как проблемы решить. А эмоции оставь Карине. Она хоть и старше меня, но наивная, никак не привыкнет, что мужики такие… Ну, такие, как есть.
— Слушай, Катюша… Мало ли что тебе бабки наговорили, может, это они просто тебя так хотят от безнравственного поведения отвадить? Я вот думаю, надо бы нам самим за Гариком… Последить как-то, что ли? Тебе не кажется?
Карина смотрела не меня совершенно разумными, а вовсе не паническими глазами. И, кстати, не пьяными.
— Последить? А как? Он же встречается со мной, когда я свободна, с тобой — когда у тебя выходной. А у меня же в это время работа, никак не смогу я за вами, как Шерлок Холмс, ездить. Да и не на чем…
— Да уж, какие из нас с тобой Шерлок Холмсы… И вообще, наверное, это я глупость придумала. Ну выследим, ну узнаем, например, что и вправду есть какая-то третья — а дальше что? На развод подавать?
— Ну, блин, ты и скажешь! На развод… Поговорим с ней по-свойски. Если баба нормальная — хрен с ней, пусть живет. Пока что этого кобеля на всех хватает, и насчет денег тоже. Пока что жаба его не стала давить, верно?
Карина задумалась, кивнула.
Я дальше мысль развиваю:
— А если увидим, что эта фигуристая начинает на себя одеяло тянуть, так отделаем, что она на свою блондинистую задницу месяц не сядет! Она одна, а нас двое! Нет, точно надо проследить и все вызнать, а там уж поглядим…
Мордочка у Ринки живая, подвижная, все на ней написано. Гляжу — ей от мысли о такой разборке совсем тошно стало.
— Да ты успокойся, если понадобится, найдем себе помощников. На тебя, былиночку, в драке мало надежды…
Обиделась было, после улыбнулась — мол, в самом деле, какая из меня драчунья, — а потом, смотрю, застыла. Вроде как мысль мою подружку посетила.
— Ты сказала «надежды», и я вспомнила, ну, знаешь, как бывает… Одна девчонка, вместе в школе ещё учились, Ленка Карпуха, сейчас она, правда, Кальмиус, хотя с мужем разошлась, но фамилию оставила, все же красивее, чем Карпуха… так вот эта Ленка говорила, что есть у неё знакомая, Надеждой зовут, а у этой Надежды подруга частным сыщиком работает, представляешь? Правда, она вроде больше по экономическому шпионажу, но чем черт не шутит…
— Ринка, ты гений! Наплевать, что по экономическому, главное, что сыщица! Надо к ней идти!
— А если не захочет?
— Не страшно! Сама не захочет, так у неё кто-то знакомый найдется, кто такими делами занимается. Позвони этой своей Надежде!
— Да не моя она знакомая… Хотя попробую через Ленку добраться. Ленка говорила, что баба надежная, ей всю правду сказать можно… Она не проболтается, и никогда она, говорят, ни одну женщину никому не выдала. Хоть мужу, хоть другу, хоть подруге. Могила, одним словом.