Союз двух сердец

Патрик Лора

— Слушай, а сходи-ка ты купи всем по сувенирчику, — оживился Кеннет. — Минване с Джанетт и Флоу с Бернис. А то, правда, вдруг они меня поздравлять вздумают, то-то по-идиотски я буду выглядеть с пустыми руками! Ты моя ассистентка, вот тебе новое поручение.

— Но ведь я их знаю только по твоим рассказам!

— Ты — женщина, — возразил Кеннет. — Ты должна знать, что им понравится.

Шатти подбежала к нему и нетерпеливо дернула за руку.

— А ну, вставай! Хватит на сегодня работать!

Пойдем-ка

пройдемся по магазинам, может, чего и приглядим. Что-нибудь из бижутерии… или симпатичный свитер. А если сегодня ничего подходящего не встретим, тогда я, так и быть, возьму дело в свои руки.

Кеннет усадил молодую женщину к себе на колени, поцеловал в шею. В прошлом сама мысль пойти за покупками в компании женщины приводила его в ужас. Но в устах Шатти даже перспектива столь мрачная звучала вполне соблазнительно.

— Может, попозже? Не прямо сейчас?

Она решительно высвободилась из его объятий.

— Если мы останемся на шхуне, значит, судьба нам работать не покладая рук. А ведь с книгой мы почти закончили. Хорошо бы сдать рукопись раньше срока. Тогда ты сможешь сполна насладиться праздниками, не думая про дела.

Кеннет вновь уткнулся в газету, но строчки расплывались перед глазами и смысл прочитанного в голове не удерживался. Шатти права: книга почти закончена. А как только будет поставлена последняя точка, в ассистентке нужда отпадет. С этой мыслью он еще не свыкся, и отпускать Шатти ему страшно не хотелось.

— Я вот думал: давай вычитаем рукопись еще раз. Так, для очистки совести, дабы убедиться, что лучше книгу уже не сделаешь.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — благодарно улыбнулась Шатти.

— О чем же?

— Да ты все откладываешь, время тянешь, чтобы я не торопилась с поисками новой работы. Ты не бойся, я не пропаду, — заверила молодая женщина. — Непременно подыщу себе что-нибудь. Кстати, о деле, ты еще не передумал рекомендовать меня твоему издателю?

— В любой момент, только скажи.

— Вот и славно, — просияла Шатти, вручая ему куртку. — Но об этом мы после потолкуем.

А сейчас — пошли. Приглядим подарки для твоих сестер, а потом можешь меня на ланч пригласить.

Кеннет в свою очередь помог ей надеть куртку, и вдвоем, рука об руку, они поднялись на палубу. Ярко светило солнце, не по-зимнему теплый ветерок поднимал на море легкую зыбь. День выдался на удивление погожий. Снег на тротуарах подтаивал, с карнизов срывались крупные капли. Молодые люди неспешно шли по улице, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться на витрины лавок, торгующих всякой всячиной местного производства.

У одного из магазинчиков Шатти резко остановилась.

— Вот славные вещицы! — воскликнула она, указывая на выставленные в витрине украшения.

— Ты про серьги?

— Я

про все. Их одна здешняя художница делает: это перламутр, чтоб ты знал. Я сюда уже несколько раз заглядывала. Оригинальный дизайн, ручная работа, вот только дороговаты. Но Минване и Джанетт эти украшения, наверное, понравились бы.

— А ты откуда знаешь?

— Просто предполагаю. Они красивые. Мне бы, например, было приятно получить такие в подарок, — весело заметила Шатти.

— Ладно. Подожди-ка здесь, — кивнул Кеннет.

Но Шатти намертво вцепилась в его руку.

— Я пойду с тобой и помогу выбрать.

— Сам справлюсь. Жди тут.

Кеннет вошел в магазинчик и направился прямиком к витрине, намереваясь в два счета покончить с тягостной обязанностью. Продавщица, приветливо заулыбавшись, поспешила к нему.

— Я бы купил этих ваших перламутровых вещиц, — буркнул Кеннет.

Продавщица открыла витрину. На черном бархате загадочно переливались и мерцали всевозможные образчики ювелирного искусства: кольца, браслеты, серьги…

— Все — ручная работа, — гордо объявила продавщица. — Их делает местная художница…

— Я возьму четыре пары серег, — бесцеремонно перебил ее Кеннет.

— Какие именно?

Лэверок нахмурился, беспомощно развел руками.

— Любые. Те, что покрасивее. Выберите сами.

И заверните отдельно. — Продавщица принялась не спеша откалывать вещицы от бархата.

Кеннет, нетерпеливо постукивая носком ботинка по полу, скользнул взглядом по витрине.

Внимание его привлекла брошь в форме морской раковинки, вместо жемчужины в ней красовался кусочек отшлифованного морем стекла.

Продавщица вручила ему покупки, и Кеннет ткнул пальцем в брошь.

— Можно мне взглянуть вот на эту штукенцию? Со стекляшкой в центре?

Продавщица услужливо достала заинтересовавшую его вещь.

— Очень тонкая работа. Художница трудилась над ней целый месяц, не меньше.

Кеннет оглянулся через плечо на окно. Шатти стояла у входной двери, спиной к нему: видимо, любовалась морем.

— Как думаете, вот ей эта побрякушка понравится? — грубовато осведомился он.

Продавщица послушно поглядела в указанном направлении.

— Любая женщина порадуется со вкусом подобранному подарку от красивого мужчины, уж здесь вы мне поверьте.

Кеннет повернул брошь к свету — перламутр загадочно мерцал и переливался всеми цветами радуги. Вот и Шатти такая же: загадочная, завораживающая, многоликая… Он в жизни своей не покупал подарка для женщины, не считая сестер, конечно. Кеннет панически боялся показаться сентиментальным идиотом: чего доброго, подружка заподозрит, что у него тоже есть чувства… И уж конечно никогда и никому он не дарил украшений.