Сойти с ума
Шрифт:
Еще в начале своего правления Леопольд приказал вывезти все более-менее ценное из спрятанного в глуши замка. Никаких картин, дорогой посуды или напольных ваз здесь давно не было. А вот мебель оставалась на своих местах. Постельного белья в комодах не нашли, но при наличии спальных мешков, это было не так уж и важно. Выстуженные стены замка, влажность и плесень вызывали озноб. Но все лучше, чем на улице в ненастье. Зажгли поленья в тех каминах, где они имелись, и распределились группами поближе к огню. Хоть как-то согреться.
Часовые расположились в специальных дозорных вышках и должны были меняться каждые
Всю поклажу войско несло на себе. Никаких телег и лошадей. Слишком много троп, по которым повозкам не проехать. А лошади своим ржанием могли выдать их присутствие противнику. Так что волноваться за оставленных на дворе животных не приходилось. По той же причине – возможности быть обнаруженными раньше времени – генерал не отправил почтового голубя в гарнизон охраны золотых приисков. Там не знали о подходе подкрепления.
Волфуорт и Лаварэнц выбрали для себя небольшую спальную комнату с двумя диванами. На войне надо уметь быстро засыпать и также быстро просыпаться. Чарон спал уже через пару минут после того, как застегнул молнию спальника. И проснулся в ту же секунду, как до его плеча дотронулись пальцы караульного.
– Милорд, кто-то идет к замку. Отряд. Полсотни. И они что-то тащат с собой. Что-то черное.
Герцог выбрался из спального мешка, разбудил Эрниса и поспешил за часовым к дозорной вышке.
Солдаты спали, ветер за окнами унялся. Потрескивание огня на догоравших поленьях – единственный звук, сопровождавший быстрые шаги Волфуорта.
– Одеты в болотные ватники и такие же штаны, – опустил он бинокль. – Северяне. Это их одежда. Видимо, решили окружить рудники. Этот отряд собирается зайти гарнизону охране приисков с тыла.
– А что они тащат? – взял бинокль Лаварэнц.
– Предполагаю, пушку, – не нравилось Чарону данное предположение. Если есть одна пушка, могут быть и другие.
– Но…, – начал было Эрнис.
– Значит, изобрели, – остановил его герцог.
Над созданием орудия, стреляющего ядрами, трудились во всех королевствах. Из последних сводок Волфуорт знал, что пока попытки не приносили должных результатов. И вот, пожалуйста. Северянам удалось не только опередить, но и скрыть сей факт от других. Понятно теперь, отчего они нацелились на прииски именно сейчас и готовы нарушить мирный договор. Против такого оружия мечи и сабли бессильны.
– Надо будить всех, – приказал он часовому. – Только тихо. Северяне не должны заподозрить, что кто-то есть в замке. Нападем, когда они окажутся внутри.
– Засов на двери, – подсказал Эрнис.
– Его откроем, – кивнул генерал. – Бастион давно заброшен. Открытая дверь никого не удивит.
Численное превосходство, эффект неожиданности со стороны южан и однозначная усталость северян от тяжелого ночного перехода в условиях ненастья – Чарон не сомневался в исходе стычки. Главное – оттеснить пришлых от пушки.
Прошедший снежно-дождевой буран в данных обстоятельствах сослужил южанам добрую службу – уничтожил все их следы.
Вымотанные, мокрые до самого исподнего, воины с северной стороны рассчитывали передохнуть и обсохнуть в заброшке. Надо отдать им должное – наткнувшись на засаду, они дали существенный отпор и сражались отчаянно. Явно закаленные боями вояки. Конец схватке положило неожиданно взорвавшееся ядро в стволе пушки, уничтожив орудие смерти и отправив
Волфуорт допросил плененного солдата, и тот подтвердил, что отряд собирался подойти к приискам со стороны гор. С их появлением должен был начаться штурм рудников.
– Оденем часть людей в одежды убитых северян, – решил генерал. – При подходе к штольням ряженые выйдут вперед. Пусть войско противника думает, будто им удалось окружить гарнизон.
Золотые прииски представляли собою большой ступенчатый карьер, созданный природой и лабиринт штолен, выдолбленных людьми.
Работы по добыче золота велись и внутри, и снаружи. Сейчас черная, красноватая, местами оранжевая земля карьера покрылась ледяной корочкой. К ней примерзли колеса тачек, неубранных с осени. Ближе к подножию горы теснились солдатские казармы и небольшие домишки для семейных гарнизонных. Из труб на крышах шел дымок. Большая поленница, растянутые веревки для сушки белья и жестяные баки для мусора хорошо просматривались с того места, куда подошло войско Волфуорта.
– Да уж, – отнял Эрнис Лаварэнц бинокль от глаз. – Как на ладони. Если бы мы не перехватили отряд северян, они бы весь наш гарнизон отсюда разнесли к чертям.
– Придется имитировать нападение, – не видел другого выхода герцог. – Эрнис, тебя издалека можно принять за старшего из уничтоженного нами отряда. Так что идешь в авангарде. Твоя задача предупредить капитана гарнизона, пусть подыграют и готовятся к бою.
Первая часть задумки генерала прошла почти идеально, если не считать несколько раненых солдат. Гарнизонная охрана не сразу разобралась, что со стороны горы через стену прыгают свои же, и кинулась в сечу. Повезло, не зарубили никого. Верным оказался расчет Чарона на то, что их действия спровоцируют основные силы северян. Неприятель всей своей мощью начал штурм рудника.
А вот дальше пошло не так гладко. От штурма они отбились, как раз благодаря неожиданному для противника появлению подкрепления со стороны южан. А вот преследовать и изгнать северян с занимаемой позиции на холме не было возможности. Все из-за пушки. Еще одно орудие все-таки имелось и, в отличие от своего раскуроченного аналога, палило исправно.
– Идти в лоб бессмысленно, – обсуждал герцог положение дел с капитаном гарнизона. – Размажут нас ядрами по земле. Может, в обход зайти?
– Не вариант, – не согласился капитан. – С одной стороны – река, с другой – горный обвал.
– Тогда думаем, как захватить орудие, – не было пока четкого плана у Волфуорта. – Это в идеале. Если захват механизма невозможен, будем пытаться его уничтожить.
Уже к вечеру он понял, как можно нейтрализовать пушку, оставалось понять, как к ней подобраться.
А ночью случился форс-мажор.
Капитан выделил Чарону и Эрнису место в своем жилище. Большая часть солдат разместилась в казармах. А отряд Грозда Барфилда расставил палатки. Вот этот умник Грозд и отличился.
Железную, не слишком удобную кровать, на которой спал герцог, пошатнуло, и мужчина вынырнул из приятного сна. Во сне он держал графиню Янссен за талию, любимая девушка доверчиво прижималась к нему.