Сойти с ума
Шрифт:
Бригитта замерла. Неужели лес путал тропки и выводил именно к этому участку? Лес дает ей подсказку? У нее появился шанс раз и навсегда избавиться от герцога, ведь Чарон Волфуорт снял лыжи и направился прямиком к дереву смерти.
Она уже бывала здесь раньше, только в осеннюю пору. Вместе со скаженным аристократом, ныне магом. Хан увлекался экспериментами, где важными составляющими являлись сок растений, их листва, кора, плоды. Он знал о растительном мире невероятно много и охотно делился своими познаниями.
– Это милое дерево, похожее на яблоню, называется манцинелла. Оно
Бригитта следила за приближением генерала к манцинелле и боялась пошевелиться, боялась отвлечь мужчину неловким движением или громким дыханием.
Яблочки свисали так удобно. Не надо забираться на дерево или трясти ветви. Просто протяни руку – и сочный плод твой.
– Чарон.
Теперь замер он. Девчонка впервые назвала его по имени, что отозвалось волнением в сердце мужчины.
– Эти яблоки нельзя есть. Они ядовиты.
Он медленно повернулся к ней, но все еще продолжал стоять в опасной близости от дерева смерти.
– Оно все ядовито, – хорошо помнила Бригитта слова Хана. – Даже капли дождя или снежинки, падающие с его листьев, вызовут ожоги.
Чарон и предположить не мог, что ее слова вызовут в нем бурю эмоций. Такую сильную бурю эмоций! Не потому, что его земная жизнь могла окончиться так скоро. Причиной этой бури стало ее предупреждение. Графиня Янссен остановила его. А ведь он видел, как неприятен ей, видел, как горит она желанием избавиться от него. Шутка ли – даже в Скаженный лес убежала, не побоялась трудностей и неизвестности, лишь бы не менять фамилию на Волфуорт. Сколько же в этой девочке внутренней силы, решимости? И при этом – такая ранимая, добрая. Если бы он сам ненавидел человека, остановил бы в подобной ситуации? Однозначный ответ – нет. Герцог без всяких угрызений совести позволил бы съесть другому смертельное яблоко. А Бригитта не позволила.
Он приблизился к ней, настолько, что не оставил и минимального пространства между ними. Приподнял подбородок графини. Его черные глаза пугали девушку, но она не отводила взгляда.
Как же она прекрасна, – поддался Чарон порыву и поцеловал Бригитту. И не смог остановиться. Обнял за плечи, прижал к себе, не отпускал долго ее губ. И еще бы целовал, но военная закалка позволила услышать ему посторонний звук, распознать близкое, чужое присутствие.
Бригитта ничего не слышала. Полностью деморализованная и оглушенная поступком генерала Волфуорта, она сделала несколько шагов назад, освобождаясь из мужских объятий и плена приятного аромата. Она и не замечала раньше, что от герцога так приятно пахнет. Или это в Скаженном лесу все запахи обостряются?
– Что ты…, – очнулась девушка, когда мужчина вдруг кинул ее в сугроб.
Бригитта не смогла договорить, он зажал ей рот. Попыталась укусить его ладонь, но не смогла прокусить кожаную перчатку с шерстяной подкладкой.
– Сюда идут, – прошептал ей Чарон в ухо. – Лежи тихо.
Графиня прислушалась. Кроме переговоров лесных птиц, хлопанья их крыльев – ничего подозрительного. Или близость
Чарон понадеялся, что девчонка не закричит, отпустил, быстро отполз и снял с ее сапог лыжные резинки. Аккуратно подтянул две пары лыж им за спину.
Чужаки шли с другой стороны смертельного дерева. Если они будут придерживаться одной траектории, то лыжного следа и отпечатков от подошв обуви Чарона не должны заметить. Но стоит им чуть свернуть, придется знакомиться.
Хруст сухого снега подсказал Бригитте – герцог был прав. Они здесь не одни. Может быть, не стоит им прятаться? Девушка еще ни разу не сталкивалась с враждебностью в этом лесу. Но обрывки разговора пришлых заставили ее продолжить не высовываться из-за сугроба и лежать смирно.
– Модсли с товарищами не вернулись, – говорил кто-то глухим баском, – восточное поселение стало уязвимым.
– Отлично. Захватим поселок на рассвете, – ответил ему старческий голос.
Бригитта едва не выскочила из своего укрытия, ведь этот голос ей знаком. Сильные руки герцога удержали, сжали плечи так, что лицо девушки оказалось в снегу.
– Я чуть не задохнулась, – прошипела она, когда Чарон наконец разжал пальцы.
– Ты собиралась все испортить, – спокойно возразил он.
– Но я узнала одного из говоривших!
– И поэтому надо было выскакивать? Бригитта, у них могло быть оружие. Ты слышала, о чем они говорили?
Собранный вид герцога и его слова отрезвили Бригитту.
– Я думала она умерла. Выходит, Доббин был прав насчет разлома, – удивленно произнесла она.
– Давай-ка поподробнее, – потребовал Чарон.
– Со мной в распределителе находилась одна старушка.
– Та, что с моста свалилась? – не забыл данного эпизода герцог.
– Точно. Так вот, это ее голос я сейчас слышала.
– Уверена?
– Вряд ли ошиблась. Она слова рывками выговаривает. Такую речь редко услышишь.
– Выходит, старушенция стала жительницей разлома, – быстро соображал Чарон. – А что там Модсли про эту дыру тебе говорил?
– Говорил, разлом забирает буйных и агрессивных. Только старушка из распределителя такой не была, – Бригитта замолчала и растерянно глянула на герцога. – Хотя, знаешь, она ведь в распределителе дралась с мужчиной. И не один раз. И всегда его побеждала.
– Похоже, теперь она стала главной в этом разломе, – заметил Чарон. – А поутру приведет буйных психов к восточному поселку.
– Ты ведь поможешь? – ужаснулась Бригитта тому, что может случиться.
– Нет. Я забираю тебя, и мы сейчас же покидаем Скаженный лес, – заявил герцог.
– Чарон, пожалуйста, – взмолилась девушка. – Без тебя им не спастись.
Он какое-то время молчал. Эта девушка задавала свои порядки и правила для его ожесточенного сердца. Вообще над этим треклятым сердцем можно взять контроль?
Герцог поставил перед ней лыжи.
– Что ты собираешься делать? – тихо спросила она.
– Помогать. Поторопись. Нам надо вернуться в поселок как можно быстрее.