Совпадение
Шрифт:
— Он великодушен, мисс. Он действительно не хочет видеть Вас ни в тюрьме, ни на электрическом стуле, но он хочет забрать у Вас обеспеченную и сытую жизнь. Если Вы согласны ее отдать, то он сделает так, что Вы выйдите отсюда. Если же нет, то я сейчас выйду за дверь, и Вам назначат другого адвоката, который уже точно ничем не сможет Вам помочь. Итак? — адвокат вопросительно выгнул бровь.
— Да! — не задумываясь, ответила Крис. Она все еще верила, что ей как-то удастся разобраться, но уже после того как она выйдет отсюда.
— Отлично! Тогда с этого момента Вы больше не Кристина
— Но! У меня же нет денег, ничего нет в Мексике, я даже языка не знаю! — запаниковала Крис.
— Трудности закаляют нас и делают сильнее, Сальма, — ответил он, вставая.
— Нет! Постойте! Я хочу сохранить свое имя, прошу Вас, — умоляла Крис, вскочив с места.
— Хотите остаться Крис Давидофф? Тот, кто меня сюда прислал, умеет работать с базами данных. Он все предусмотрел. Созданная им личность Крис Давидофф — это Харли Квинн во плоти. И стереть эту личность может только он сам, потому что в этом мире единицы тех, кто сможет зайти в системы с таким уровнем защиты. Если Вы останетесь Крис Давидофф — Вы обречены, — с этими словами он протянул руку, чтоб забрать паспорт на имя Кастро, который по-прежнему лежал на столе.
Крис рывком схватила паспорт и прижала к груди.
— Bienvenido a M'exico! — адвокат подмигнул ей и вышел за дверь.
* * *
Легкий ветер гладил щеки и озорно разметал пряди волос, забрасывая их на глаза. Бескрайнее голубое небо расстилалось над ней. Яркие солнечные лучи больно слепили, пробиваясь сквозь ресницы. Крики чаек, всплеск волн и доносящиеся издалека приглушенные мужские голоса окружали ее. Леля в первые минуты не могла понять, где она. В последнее время это состояние дезориентации в пространстве для нее стало навязчивым. Она чувствовала себя героиней какого-то фантастического фильма, в котором она регулярно телепортировалась в абсолютно непредсказуемом направлении. Леля была укатана в плед. Широкий сдвоенный шезлонг, на котором она лежала, был размещен на палубе яхты. Рядом никого не было, по крайней мере, она никого не видела. Внезапно накатила паника.
— Макс! — истошно закричала она.
Откуда-то снизу раздался топот тяжелых мужских ботинок, и через мгновение над палубой появилась вначале голова, а потом и весь Харламов.
— Ты чего так голосишь? — улыбаясь, он склонился над ней и непринужденно поцеловал в губы, — Привет!
— Что происходит? Где мы? — с тревогой спросила она, сминая руками плед.
— Очевидно же, что мы на яхте идем по реке, — невозмутимо ответил он, приземлившись рядом с ней.
— О Боже! — Леля, привстала и с опаской стала оглядываться.
— Нет, это всего лишь я, малыш. Если б я был Богом, то не позволил бы никому тебя подстрелить, — мрачно ответил он. Макс притянул ее к своем боку, так чтоб она легла головой на его плечо, и открыл ноутбук,
— Почему мы здесь? — заерзав, спросила она.
— Потому что здесь безопасно. Палуба закрыта от обзора, яхта все время в движении. Так что нам ничего не угрожает. Я мог бы тебя закрыть в спальне в доме, но тебе, кажется, не нравится быть взаперти, или я ошибаюсь? — он повернулся, чтоб посмотреть ей в глаза.
— Нет, не ошибаешься. А еще отсюда мне не сбежать и Даня не сможет меня выкрасть, да, Макс? — злобно прошипела она.
— Звездочка, тебя не поймешь! То ты просишь, чтоб я защитил вас обоих, то опять хочешь удрать от меня! — Макс улыбнулся и снова поцеловал ее, — Помниться одна блондиночка мне обещала быть моей, сказала, что полюбит меня. Где это все? — он забрался рукой ей под пайту, и гладил ее по пояснице, пуская мурашки, — А еще безотказной обещала быть.
Леля молчала, не зная, что ответить. Тогда в момент отчаяния она готова была пообещать, что угодно. А сейчас накатила обида за то, что он тогда говорил на мосту, за то, что не позволил добежать к брату. Она понимала, что если б она перешла мост, то не факт, что осталась бы жива, но все равно злость на Харламова, который обращается с ней как с безвольной куклой, выплескивалась из нее.
— Хочешь, чтоб сняла тебе нервное напряжение? Или может твоим парням? — пробурчала она.
— Леля, я скорее пристрелю тебя, чем кому то отдам. А мне ты обязательно снимешь напряжение, как только будешь в состоянии это сделать. У меня очень много планов на тебя, малыш, и они все — тот самый разврат, истинное название которого ты стесняешься вслух произнести. Так что выздоравливай побыстрее, и готовься ножки раздвигать пошире и принимать меня поглубже, — Макс хрипло шептал ей в ухо, уже сминая ее ягодицу под одеждой.
— Мы надолго здесь? — спросила она, понимая, что любая словесная пикировка с ним заканчивается не в ее пользу.
— А это мы у нашего доктора сейчас спросим, — кивнул Макс на подошедшего к ним Ивана.
— Привет! — лицо Каца озарилось открытой улыбкой, — Как тут наш подстреленный воробушек?
Иван приспустил пайту с ее плеча, приподнимая повязку на груди и заглядывая под нее. Леля зашипела от боли и дернулась. Макс отложил ноутбук и крепко держал ее за бедро, чтоб она не двигалась.
— Ну что там, Док? Жить будет? — поинтересовался он, тоже заглядывая под повязку.
— Да, все хорошо. Думаю, дней через пять ты, Макс, сможешь вернуть меня другим моим пациентам, — Иван сделал ей инъекцию в плечо.
— Куда ты торопишься? Отдыхай! Считай, что я тебя в отпуск отправил, — Макс уже натягивал пайту на плечо Леле.
— Иди ты в баню, узурпатор х*ров, кровопийца! Я в отпуск на Мальдивы хотел, а не по Волге тут с тобой мотыляться. Ты всех нас, сука, запер здесь! Бедную девочку, которую чуть не грохнули из-за тебя, мудака! Гвоздь вон башки не поднимает от экрана лэптопа, и постоянно трындит по телефону. Я тебе как врач заявляю, у него рак мозга будет, потому что нельзя столько времени проводить с гаджетами, — ерепенился Ваня, ударив Макса кулаком в грудь, — Устроил он всем отпуск, сука!