Совпадение

Ладан Любовь

— Леле нельзя нервничать, а то еще швы разойдутся. Макс, давай сыграем в более спокойную игру, как в детстве, в «я вижу…», а? — предложил Иван, наливая себе чай.

Леля с Гвоздем переглянулись, они о такой игре слышали впервые.

— Смотри-ка, малышня переживает, — хмыкнул Кац, — не тряситесь, это не на деньги и не на раздевание, это психологическая игра, чтоб узнать друг друга получше.

— Я про босса итак слишком много знаю. Иногда думаю, что он мне из-за этого и уволиться не даст, — буркнул Гвоздь.

— А куда это ты собрался, засранец? Я тебе уволюсь! — Макс угрожающе смерил Дэна взглядом.

— Я ж говорил, —

Гвоздь нервно сжал ручку кружки.

— Так, а чего уже переживать тогда, Дэн? Чуть больше, чуть меньше знаешь, в любом случае он тебя уволит только, если твоя новая прописка будет на кладбище, — потешался Кац.

Но Гвоздю было явно не смешно, да и Леле тоже.

— Ну, давай, узнаем друг друга поближе, — злорадно усмехнулся Макс, — Я начинаю. Леля, я сейчас укажу на предмет, который мы можем сейчас увидеть, а ты либо рассказываешь воспоминание, связанное с ним, либо говоришь, что знаешь о нем. Загадывать можно не только предмет, но и людей и животных. Готова? — объяснил Макс.

— И если я справлюсь, то? — спросила Леля.

— То у тебя будет право дать задание кому-то из нас, — Макс сощурил глаза, рассматривая ее.

— А если я не справлюсь? — не унималась она.

— Тогда я дам тебе еще одну попытку, — Макс улыбался, наблюдая за тем, как она переживает.

— А если и тогда я не справлюсь?

— Леля! Не нервничай! У тебя всегда есть способ, как загладить передо мной почти любой твой про*б, — он обнажил зубы в широкой белоснежной улыбке, — Но я уверен, что ты умная девочка, и способ, которым пользуются тупые телки, тебе не нужен. Итак, я вижу… наушники.

— Наушники — это устройство, с помощью которого можно прослушивать звуковые сигналы, передаваемые радиоэлектронным аппаратом. Принцип их работы заключается в том, что при подаче сигнала на катушку образуется электромагнитное поле, которое при взаимодействии с полем магнитной системы через динамик передаёт звук, — на одном дыхании выпалила Леля.

— Ого! Ты точно не тупая телка, — изумился Кац.

— Теперь точно известно, кто собрал электромагнитную пушку, шеф, — Гвоздь повернулся к Максу.

— Звёздочка, я надеялся на какой-то личный ответ. Что они значат для тебя? — вкрадчиво спросил Харламов.

— Они… — Леля задумалась, и, осторожно подбирая каждое слово, ответила, — позволяют услышать музыку громче.

— Громче? То есть без них — ты ее слышишь тихо? — спросил Дэн.

— Конечно! Чтоб слышать музыку, наушники не нужны. Бетховен к середине своей жизни был глухим и писал свои произведения, слыша музыку внутри, — Леля прикоснулась пальцем к виску.

— Обалдеть! Ты хочешь сказать, что ты сейчас сидишь с нами и можешь услышать "Лунную сонату"? — Иван поднял, итак и, не отпив чай, поставил кружку обратно.

— Ну, если настроюсь, то, да.

— И как тебе живётся, когда внутри музыка? — поинтересовался Макс.

— Музыка позволяет изменить реальность. Радость сделать ярче, боль и страх — заглушить, — тихо откровенничала Леля.

— Твоя очередь, малыш, — задумчиво направил игру дальше Макс.

— Я вижу… — Леля оглянулась и, заметив, на темном берегу силуэт рыбака, сказала, — удочку! Денис?

— Мне было пять. Мы приехали летом к бабке в деревню на выходные. Отец сказал, что утром возьмёт меня с собой на рыбалку. Я с вечера накопал червей, всю ночь не спал, боялся что просплю. А когда, наконец, мы пришли ловить, рыбу, отец сел на край деревянного помоста с удочкой,

а меня посадил рядом с самодуром — это леска, намотанная на катушку, с крючком. И я уснул. А когда отец стал толкать меня с криками "клюет, вытаскивай!", я в панике запутался, в какую сторону тянуть… Короче я бросил катушку в воду — утопил самодур. Я стал плакать, а батя сказал, что мужики, не бабы, им плакать некогда, им надо выход искать. Пошел, порылся в сумке, нашел гранату и забросил в воду, выдернув чеку. Рыба пузом всплыла на поверхность. Мы ее насобирали полные два ведра, а мать потом причитала, о том, что в морозилке столько места нет, чтоб так много рыбы хранить, — Гвоздь улыбался, глядя куда-то в темноту за спиной Лели, словно снова видел все, о чем рассказывал.

— Фигасе, у тебя отец! В сумке гранаты таскал? — Кац отхлебнул чай.

— Я, думаю, у него там была не только граната. Он был «афганцем». Когда армянская мафия пожаловала на рынок, где наш дядька торговал, с целью рэкета, то батя и однополчане из его роты такую разборку устроили, что потом со всего города к ним владельцы комков приходили и просили защиты. Так у него и появилось охранное агентство. Моя очередь! Я вижу…, — Дэн обвел глазами всех, задержав взгляд на Максе, и видимо приняв какое-то решение, развернулся к Ивану и продолжил, — карту Арктики, Ваня?

— Хм, но ты не можешь ее видеть, Дэн! Она у Макса под рубашкой, — возразил Кац.

Речь шла о татуировке на предплечье Макса, которая сейчас была скрыта рукавом. Гвоздя, хоть он и говорил об обратном, всегда интересовало все, что связано с Харламовым. На теле у Макса было всего две татуировки. На груди был набит лев, лапа которого была видна из выреза футболки, а хвост уходил на спину. Лев — был символом из эмблемы футбольного клуба, за который когда-то играл Харламов, да и самого Макса часто называли львом в тот период его жизни. А вот с чем была связана Арктика, Дэн не знал. Он догадывался, что с этой татуировкой связано что-то важное из прошлого Макса. Спросить его самого он побаивался, вот и решил использовать подвернувшуюся возможность удовлетворить свое любопытство. Гвоздь был уверен, что Кац знает, что она означает для Макса.

— Ткань тонкая и я вижу, как ее контуры проступают, — вывернулся Гвоздь.

Ваня повернулся к Максу, словно спрашивая разрешения говорить об этом. Макс промолчал, но взгляд был колючим, и Кац понял все без слов.

— Арктика — замерзший океан. Эта большая ледышка намного теплее, чем замерзший материк Антарктида. Там запасов нефти больше, чем на всей планете. Над ней же сама большая озоновая дыра. А еще там найдены бактерии, которые не убиваются антибиотиками, — Ваня улыбался, радуясь тому что смог уйти от того ответа, который собственно от него ожидал Гвоздь.

Все за столом слушали Ивана, а смотрели на Макса. Лицо Харламова было непроницаемым. Дэн раздосадовано вздохнул, решив больше не настаивать на раскрытии тайн Макса.

— Я вижу самую яркую звезду, Макс! — Кац злорадно улыбнулся. Задав такой вопрос, он хотел все-таки вызвать Харламова на откровенность. Иначе в чем смысл этой игры?

Макс несколько минут молчал, размышляя над ответом.

— Я мог бы ответить, что это Сириус — самая яркая звезда на небосводе, она в 25 раз ярче Солнца! Но не она самая яркая для меня. Я недавно увидел рождение сверхновой, и все остальные звезды теперь стали для меня блеклыми, потому что я вижу только ее, — произнес с грустью Макс.