Совок 2

Агарев Вадим

Поскольку Тонечка живет с родителями и приютить до утра меня никак не могла, мое тело, в качестве корпоративного обременения досталось Зуевой. Лидия Андреевна привезла меня на такси к себе домой и даже как-то дотащила до квартиры. Соорудив мне спальное место на полу, она раздела меня и уложила спать. Однако среди ночи, после посещения туалета я не вернулся на свою лежанку, а завалился в постель к спасительнице. Где и подверг ее сексуальным истязаниям. После чего и уснул на ее груди.

Именно так восполнила провалы в моей памяти заботливая начальница, и, скорее всего, до понапраслины

она не опустилась.

Особых морально-нравственных терзаний я не испытывал. Лида еще молода, хороша собой и вообще... Ей бы еще сиськи чуток побольше..

С другой стороны, я служу под ее началом.

Мне-то пофиг, а вот она, похоже, все еще никак не может понять, как относиться ко всему произошедшему. И ко мне, в частности. Барышня явно находится в некотором замешательстве.

Налицо имеет место разрыв шаблона. И опять-таки, вся субординация коту под хвост.

Надо как-то помочь Лидии Андреевне в обретении душевного равновесия.

— Лид, а ты чего расселась-то? — все еще удерживая начальницу на своих коленях, начал я ее троллить, — Я вообще-то супчику хочу! — и звонко хлопнул даму по обтянутой атласным халатом ядреной заднице.

Зуева от неожиданности недоуменно ойкнула и попыталась вскочить, но я ее удержал и запустил руку ей за пазуху. Второй рукой я ущипнул ее за ягодицу.

Лидия Андреевна взвизгнула, заулыбалась, и расслабилась. Наконец-то ее отпустило.

— Слушай, а хрен с ним, с этим супчиком, пошли в койку? — и, подхватив ее на руки, потащил жертву ночного насилия в постель на благотворительный сеанс психологической реабилитации.

Ночевать, несмотря на протесты Зуевой, я ушел домой. Во-первых, завтра на работу и надо было сменить рубашку, носки и прочее бельишко. А во-вторых, именно с затянувшихся ночевок у Лидии Андреевны, могло начаться непоправимое.

Дверь кабинета открылась без стука. На пороге, улыбаясь, стоял незнакомый мужчина лет под пятьдесят. Кого-то он мне напоминал, и я начал к нему приглядываться. Одет посетитель был по местным меркам очень неплохо, хотя, скорее добротно, чем изыскано.

— Здравствуй, Корнеев! — голосом толкового следователя Каретникова поприветствовал меня незнакомец. Вместе с тем, голос его не был голосом того флегматичного пьяницы, к которому Зуева меня так опрометчиво присоседила. Напротив, уверенный баритон принадлежал человеку, жизнью довольному и цену себе знающему. Но в том, что это Каретников, я уже не сомневался.

— Здравствуйте, Виктор Михайлович, ответил я с изрядным удивлением и некоторой опаской, тараща глаза на восставшую, аки птица Феникс из пепла, жертву своего задымленного коварства.

Я был настолько поражен расчудесной реинкарнацией и визитом моего запойного наставника, что начисто позабыл о необходимости включения покер-фейса. Розовощекий юноша в моем сознании опять меня подвел. Каретников 2.0. с ухмылкой читал мое лицо, как открытую книгу. И глядел на меня, как уже сытый кот на лишнюю в рационе мышь.

— Ты не бзди, Корнеев, солдат ребенка не обидит, — оторвав взгляд от моей физиономии и оглядывая свой бывший кабинет, добродушно заявил обновленный Каретников– А ничего так кабинетик стал. С кем соседствуешь, с Юлей? — кивнул он на горшки с

цветами.

Я уже почти пришел в себя.

— С ней. В декрет она собирается, — зачем-то сообщил я Каретникову интимную новость о соседке.

— Да-а-а? А что, и правильно. Молодец, Корнеев, Юляха девка хорошая, не стерва — переоценил меня бывший сокамерник по кабинету.

— То не я, мы с ней просто коллеги, — поспешил я малодушно откреститься от беременной Иноземцевой.

— Ну-ну.. А ты, кстати, мои бутылки-то из шкафа убрал? Их там, если сдать, рублей на сорок будет, — новый Каретников кивнул на один из двух стенных шкафов под потолок, расположенных с обоих сторон двери в коридор.

— Или ты только от одной избавился? — весело глумился гость.

Я молчал, угрюмо глядя в список внутренних телефонов РОВД, засунутый под стекло на столе.

— Я чего зашел-то, Сергей, — прервал нехорошую паузу Кривощеков, — Поблагодарить зашел. Если бы не ты с тем пожаром, меня бы, может, на мазарки уже отнесли.

— Не теперь, так через полгода — год, точно отнесли бы. Добил бы я себя. Вовремя ты, Корнеев, тогда появился и подлость свою поджигательскую учинил. Это благодаря тебе я со сковородки спрыгнул.

— А как удалось? — спросил я, кивая на его импортные ботинки, как на самый доказательный атрибут его новой жизни. Мне бы тоже такие штиблеты хотелось иметь.

— Пить бросил, — веско ответил Виктор Михайлович, — Другие, наоборот, в штопор входят, когда их с работы выгоняют. А я бросил. У меня всегда и все не как у людей. Когда система меня из своей псарни на улицу вышвырнула, оказалось, что кроме больной печени, вороха казенных кителей, штанов и хромовых сапог нет у меня ничего. Семьи нет, жизни нет, ничего нет. И вот еще отсюда выперли.

Каретников опять обвел взглядом стены.

— Тут я был, вроде, как при деле и хоть какой-то смысл в жизни был. Да, пил по-черному, но хоть самого себя во многом оправдать мог. И вдруг все рухнуло. И так я тогда расстроился, Корнеев, что аж назавтра опохмелиться забыл. Впервые за много лет. И потом еще пару дней не пил, все думал, как же я дальше жить буду.

Немного помолчав и с сомнением взглянув на меня, Каретников продолжил. — Да ни хрена ты, Корнев Сергей, не понимаешь, ведь я больше двадцати лет в ментуре прослужил. Как сразу после армии поступил в школу милиции, так уже и не видел другой жизни. Сам знаешь, следственная работа, она и сама собой много от жизни отнимает, а плюс еще дежурства, тревоги, усиления... Раб лампы.

— Где сейчас? — спросил я, — Адвокатура?

— Нет, надоела мне эта блевотина, — с брезгливостью кивнул он на стопку уголовных дел на моем столе.

— Юрисконсульт я. Во Всероссийском обществе глухих. В местном отделении. Я когда-то кражу у них расследовал и даже что-то из украденного им вернул. Вот их председатель правления и помог.

Я впервые за весь разговор улыбнулся.

— Что, и денег платят? — недоверчиво удивился я.

— Платят. Зря ты щеришься, организация богатая. Своих производств полно, фонды по сырью получают, но глупых планов на неликвид у них нет. Плюс льготы по налогам. Государство в государстве. Когда тебя попрут отсюда, приходи.