Совок 2
Шрифт:
— Константиныч, там, на родине у меня денег не хватит даже на должность участкового. Все, что есть продам и все равно не хватит. Это здесь я большой человек и здешние земляки ко мне со всем уважением, а там меня никто не ждет. Не из того я рода, чтобы там карьеру с нуля делать, — склонил голову кавказский мавр, уже окончательно покорившись судьбе-злодейке.
Данилин облегченно вздохнул. Похоже, Ахмедханов постепенно осознавал правоту начальника и судя по всему, он уже смирился с неизбежным.
Второго скандала во вверенном ему подразделении, да еще за столь короткий промежуток времени ему бы не
Глава 24
— Это твой следователь, тебе и решать. Но имей в виду, за все его подвиги спрос с тебя будет, — тяжелый взгляд подполковника Дергачева никаких сомнений относительно сурового спроса не оставлял, — А с другой стороны, ты согласись, майор, он пока-что ничего дурного не натворил. Пожар и впрямь прекратил, да и дурость твоего зама правильно пресёк. Хотя, конечно, уж промолчал бы он лучше и грамотность свою попридержал бы. Беды от этих университетских отличников не оберешься! Наши бы про эти ленинские слова и не вспомнили. Если бы знали... — добавил он уже тише.
Начальник РОВД провел по лицу ладонью.
— Ладно, ты иди к замполиту и вместе с ним уже хороните эту тухлятину! Но только, чтобы грамотно! Чтобы потом ни одна бл#дь из проверяющих не подкопалась и на второй круг эти разбирательства не запустила! Ты понял меня, Данилин? Не дай тебе бог, майор, если мне придется еще с политуправлением УВД из-за твоих муд#ков бодаться! Я так расстроюсь, что ты у меня потом сам пойдешь и на толчке вздернешься!
Подполковник продолжал смотреть на своего начальника СО, как на недоумка. А тот только дисциплинированно кивал и повторял: «Есть!» и «Так точно!».
— И казбека своего, антисоветчика этого, ты пока убери куда-нибудь! От греха. На неделю. А лучше, на две! В счет отпуска или заболеет пусть. Всё, свободен, иди, Данилин!
Дергачев с усталым пренебрежением отмахнулся от подчиненного, тем самым демонстративно выказывая тому свое категорическое неудовольствие.
Делами меня уже грузили по-взрослому. Сказывалось отсутствие Юли Иноземцевой. Некомплект нашей группы отечественным криминалом никак не учитывался и во внимание не принимался. Жулики, грабители и прочие мерзавцы крали, грабили и резали советских граждан без оглядки на кадровые трудности следственного аппарата Октябрьского РОВД. Вселяла некоторую надежду весть о том, что моя соседка по кабинету Юля на днях выписывается из больницы. Но и только, что вселяла. По информации, полученной оперативным путем от Тонечки из группы учета, Юля в ближайшие выходные выходит замуж. И по намекам Тонечки, не все там чисто. Судя по всему, коллега в эти выходные будет брачеваться по залету. Значит, на работу она выйдет ненадолго. Совсем ненадолго.
За непродолжительное время работы в следствии Октябрьского я убедился, что ничего не изменилось. Все, как всегда. Что помимо множества процессуальных косяков, за которые обычно наказывают следователей, одним из самых распространенных, по-прежнему является волокита, то есть, нарушение сроков. И, чтобы не схлопотать сверхлимитных пряников, мне надо как-то упорядочить учет и движение находящихся в моем производстве дел.
Я сидел на своем рабочем месте и составлял
— Лида, ты сегодня необычайно хороша, уж не влюбилась ли ты, Лида? — посмотрел я на нее, изобразив на своей физиономии неподдельное восхищение.
Начальница сначала растерянно вытаращила на меня глаза, потом посмотрелась в зеркало, висевшее у меня за спиной и поправила прическу.
— Глупости ты говоришь, Корнеев, — покраснев, произнесла она. — Нам и Юлии хватит с ее любовью. Из-за этой любви нас теперь трое осталось, а дел меньше не стало, — лицо Лидии Андреевны снова приобрело озабоченный вид. — Ты на свадьбу идешь?
Блин, точно, в субботу же у внезапно беременной Юлии свадьба! Только что про это думал и вот она, неожиданность! Идти, не идти?
— Лид, а кто там будет и где свадьба? — осторожно поинтересовался я.
— Из наших она пригласила Дубовицкого Олега, Тонечку и нас с тобой. Ну и Данилина, конечно, только он вряд ли придет. А свадьба в кафе, у жениха там родственница работает, — начальница опять бросила взгляд за мою голову в зеркало, наверное, она приняла мои недавние слова всерьез.
Эх, ей бы хоть сколько-то груди... Подумалось зачем-то без всякого умысла.
По-хорошему, идти на свадьбу было надо. Иноземцева девка не вредная и ко мне всегда относилась по-доброму. Надо идти.
— На свадьбу я пойду, а что с подарком решили?
— Деньгами подарим. В конверте, — Зуева задумалась, — Как думаешь, по двадцать рублей нормально? — она посмотрела на меня вопросительно.
— Не знаю, наверное. Вот, держи, — я протянул ей четвертак, — Лид, ты извини, мне работать надо, я просительно улыбнулся.
Вместо того, чтобы обидеться, начальница расцвела довольной улыбкой. Ведь неуправляемый Корнеев взялся за ум, а это означает, что у нее хорошо получается руководить подчиненными!
— Молодец! — она встала, еще раз глянула в зеркало и вышла.
А я продолжил свою канцелярщину.
Свадьба Юлии
Сегодня моя коллега и сожительница по кабинету Иноземцева Юлия выходит замуж. Присутствовать на бракосочетании в ЗАГСе мне не хотелось. Скучно там и еды не дают. Тонечка долго сокрушалась, что меня не будет у алтаря, но адрес кафе дала и назначенное время сбора гостей тоже сообщила. Ровно в три пополудни, с букетом от носатого цветовода с рынка, я подошел по указанному адресу. Кафе "Бирюса" было отдельно стоящим зданием с витражными окнами.
У входа уже топтались гости вновь созданной ячейки советского общества, но сами виновники торжества пока что еще отсутствовали. Я оглядывал гостей, пытаясь угадать, кто с чьей стороны, когда, подойдя сзади и хлопнув по плечу, со мной поздоровался Дубовицкий.
— Опаздывают? Юлька всегда опаздывает, — Олег был без букета, — А есть-то уже хочется! — крутил он головой.
— Может, вовнутрь пройдем? — предложил я.
— Не-е, оглядеться нужно. Со спецконтингентом лучше заранее определиться, — хищно кивнул он в сторону группы разодетых девиц, — Когда рассадят, поздно будет, вон, сколько воронья слетелось, — Дубовицкий зыркнул с неприязнью на кучкующихся в стороне парней.