Совесть негодяев
Шрифт:
Кроме того, у больницы всегда стоял автомобиль частной английской охранной фирмы с двумя детективами. Проникнуть к Багирову незамеченным не было никакой возможности. Но приехавшие гости и не думали оставаться незамеченными. Такси остановилось у входа во двор, и английские детективы проверили их документы, введя данные в свои компьютеры, находящиеся в автомобиле. Затем, обыскав обоих гостей, их пропустили во двор, где находились двое приехавших охранников. Те, в свою очередь, тоже обыскали гостей и только
Внизу, на первом этаже, их встретила очаровательная молодая девушка. Дронго подивился её классической красоте. Нужно отдать должное Багирову, он умел ценить прекрасное. Бадабек передал визитную карточку и сказал, что он со своим другом приехал проведать известного мастера и скульптора Рафаэля Багирова.
Девушка, кивнув, поднялась наверх, а вместо неё в приемную спустился невысокий молодой человек с почти квадратными плечами и злыми глазами. Помощник Багирова Рустам был раньше борцом и добивался больших успехов на соревнованиях в чемпионатах мира и Европы.
Багиров, получив визитку, даже не раздумывал. В Баку и в Москве он слушал Фарада Бадабека, известного музыканта, творчество которого было ему хорошо знакомо. Кроме всего прочего, Бадабек был мусульманином, а в мусульманском мире хорошо знали очень немногих художников и музыкантов, сумевших добиться вселенского успеха. В отличие от поэтов и скульпторов, чьи традиции передавались тысячелетиями, мастера музыки и изобразительного искусства сами создавали свои традиции, иногда проходя путь, на который в других государствах уходили столетия.
Девушка спустилась вниз по лестнице и предложила гостям подняться наверх. Помощник Багирова шел следом. Они прошли коридор и оказались в просторной светлой комнате. На большой двуспальной кровати лежал Багиров. Он похудел еще больше, и только глаза, живые и внимательные, оставались такими, как всегда. Он приветливо взмахнул рукой.
— Мистер Бадабек, здравствуйте!
— Здравствуйте, мистер Багиров. Я рад, что вы поправляетесь.
— Спасибо. Мы ведь встречались с вами в Дамаске. Тогда вы приглашали меня к себе домой.
— Верно. И вы еще привезли мне в подарок роскошный кинжал. Он висит у меня в доме.
— Садитесь, садитесь, господа. Рустам, ты можешь идти, — отпустил своего помощника Багиров.
Зоя уселась рядом с больным на небольшую кушетку.
— Вы даете концерт в Лондоне? — спросил Багиров.
— Да, завтра вечером. Откуда вы знаете?
— Зоя переводит мне английские новости. И она читает все местные газеты.
— Да, конечно. Я как-то не подумал об этом.
— А это ваш ассистент? — спросил Багиров, указывая на Дронго. — Кажется, я его где-то видел.
— Да, — замялся Бадабек, — я пришел вместе с ним. Это
— Как ваша супруга? — спросил Багиров.
— Спасибо, очень хорошо.
— А ваша дочь? Она ведь уже тогда была взрослой девушкой?
— Она скоро сделает меня дедушкой, — оживился Бадабек, — представляете, вышла замуж за одного австралийца. Далеко ездить, правда, но все равно при желании можно их навещать.
— Благодарю вас, мистер Бадабек, что вы нашли время меня навестить. Я, признаться, очень тронут вашим вниманием. Знаю, как вы заняты.
Они говорили по-русски. Багиров изъяснялся очень хорошо, даже на некотором московском диалекте, употребляя такие слова, как «признаться, очень тронут». Бадабек чувствовал себя несколько неуютно. Он также достаточно хорошо говорил по-русски, но его смущала необходимость дальнейшего разговора и реального представления Дронго.
— Мне было приятно навестить своего старого знакомого, — ответил музыкант.
— Вы по-прежнему прекрасно говорите по-русски, — улыбнулся Багиров.
— Московская консерватория, — засмеялся Бадабек, — уроки на всю жизнь.
— Вы приехали сюда один или с семьей?
— В этот раз один, — ответил музыкант и, перехватывая инициативу, спросил: — Как получилось, что в вас стреляли?
— Не знаю. Мы выезжали с похорон, а в нас выстрелили, — честно рассказал Багиров. — Меня спасло только то, что я сидел не на своем обычном месте. Там сидел один старый адвокат, мой близкий друг. Он, к сожалению, погиб.
— Соболезную вашему горю.
— Благодарю вас.
— И вы не знаете, кто в вас стрелял и почему?
— Не знаю. Но думаю, что это ошибка. Кому нужен скульптор? И зачем в меня стрелять? — усмехнулся Багиров.
— Чтобы найти списки Баранникова, — сказал вдруг Дронго по-турецки.
Багиров замер, потом чуть приподнялся на локте.
— Кто вы? — спросил он по-турецки.
— Это не важно. Я приехал сюда как друг, — ответил Дронго.
Зоя, поняв, что происходит нечто необычное, встала с кушетки, готовая, если понадобится, защищать своего хозяина. В её небольшой сумочке был дамский браунинг.
— Простите меня, мистер Багиров, — сказал с явным смущением Бадабек, не понявший, о чем они говорят, арабский сильно отличался от турецкого, — я хотел вам сказать, что мой друг — человек исключительно порядочный и надежный.
— Это я уже понял, — кивнул Багиров, — ваш друг наверняка хотел видеть меня больше, чем вы.
— Нет, — растерялся Бадабек, — почему больше…
— Что вам нужно? — спросил Багиров у Дронго. — Вы приехали меня убить?
Он спросил по-турецки, но Зоя поняла слово «убить» и вопросительно взглянула на лежавшего в постели хозяина. Тот пока не подавал никакого знака.