Совесть Городат
Шрифт:
Слушай, а сколько Люцифэ лет? — решила я уточнить у Шаракана, раз уж у моего меча период повышенной общительности.
“Что-то около двадцати пяти тысяч сианов”, - прикинул тот.
Сколько?!? — вылупилась я на андрогиника.
“А что такое? — не понял Шаракан моего изумления. — Ты тоже запросто столько можешь прожить, если перестанешь быть такой доверчивой, как сейчас”.
— В чём дело, Лика? — уточнил Ника, заметив мою странную реакцию.
Я повернулась к нему и уточнила:
— А сколько тебе сианов?
Ника явственно смутился и пробормотал:
— Много.
— Насколько много? — ещё подозрительнее уточнила я.
— Я не считал, —
Шаракан, а сколько сианов Нике и Риксу?
“Без понятия”, - буркнул меч, явно не желая больше разговаривать на эту тему.
Решив отвлечь моё внимание от вопроса своего возраста, Ника преувеличенно жизнерадостно произнёс:
— Это хорошо, что вы разобрались. Теперь есть кому за Ликой присматривать.
Рикс посмотрел на него, как на ненормального, и уточнил:
— То есть ты считаешь, что Лику нужно оставить под присмотром ребенка Мэлюци? То-то она постоянно во что-то влипает!
— Это не я подсунул ей идею с вызовом Шаракана! — вскинулся андрогиник.
— Тебя здесь вообще не должно было быть! — рыкнул в ответ Рикасард.
— Я сам за себя отвечаю, и няньки мне не нужны!
Я поспешила влезть в разговор, пока они не переругались.
— Рикс, не надо его прогонять. Ему некуда идти. Возвращаться к деду он не хочет, а больше некуда. К тому же он и вправду мой друг. Я рада, что вы уладили свои разногласия, и не хотела бы возникновения новых.
“Лика, андрогиники же абсолютно непредсказуемы!” — мысленно воззвал к моему разуму Рикс, но я только пожала плечами, не собираясь отступать.
По мне, Люцифэ вполне ответственный, ещё и жуткий перестраховщик в придачу.
“Я могу забрать его в “Пси””, - попытался предложить альтернативу красноволосый.
Полагаю, он не захочет. Возможно, на практику и согласится, но не думаю, что раньше. К тому же он и вправду за мной присматривает, причём в большинстве случаев весьма эффективно.
Рикс вздохнул и отвёл взгляд, сдаваясь. Потом красноволосый отправил Нику, Риоку и Риверэ к чему-то готовиться, выгнал мальчишек на коридор, чтобы не подслушивали, и устроил мне форменный допрос. Помимо моего знакомства и взаимоотношений с Даром и Люцифэ, основным вопросом было моё решение остаться в Академии несмотря ни на что.
— Ты точно уверена, что хочешь продолжать обучение в Академии? Я понимаю, что здесь твои знакомые и всё уже привычно, но ведь теперь все будут знать, что ты девочка.
— Мы с Шараканом можем постоять за себя, — убеждённо отозвалась я. — К тому же сейчас все будут перестраховываться, боясь непредсказуемых последствий с моей и твоей стороны. Но я не совсем понимаю, почему щиты упали. Ведь вы говорили, что все структуры внедрены прямо в мою ауру и стали практически частью меня.
— А что по этому поводу сказал Белый Призрак?
— Что после ранения в сердце они держались чисто на “повезло”.
— То есть они могли сползти в любой другой момент.
— И как обычно, им оказался самый неподходящий из всех возможных, — вздохнула я.
С Академии я всегда уйти успею, а вот вернуться назад вряд ли уже получится. Но как изменится отношение ребят ко мне в свете последних событий, я даже представить не берусь. Они могут как отгородиться от меня, так и, наоборот, чересчур заинтересоваться. Но, думаю, мы с Даром и Люцифэ сможем справиться при любом раскладе.
— Быть может, и так. Но меня беспокоит не только это. Марианна говорил, что наставники опасаются агрессии с твоей стороны по отношению к ученикам. Лика, ты должна понимать, что они в определённой
— Думаешь, кто-то посмеет против вас выступить? Вы же входите в команду представителей закона Города! — удивилась я.
— Тут тонкий момент. И я говорю не только про “Пси”. Вспомни свои взаимоотношения с наставниками и учениками после твоих вспышек силы или злости. Тебя боятся. Но это совсем не значит, что не пытаются навредить. Но ты выглядишь нормально, частично феникс и, по сути, пока не сильно отличаешься от остальных. Представь общественную реакцию на тех же андрогиников, а ведь они далеко не самые экзотичные существа среди нас. Те же андрогиники, только дай им возможность, будут наслаждаться свободой, не задумываясь о последствиях. Так уже было. Их больше сотни, и мы просто не сможем за ними всеми уследить. С тобой ещё хуже. Если тебя убьют, и я переживу это, то сравняю Город с поверхностью планеты. Для меня будет уже всё равно, кто и зачем это сделал.
У меня по позвоночнику прошёл холодок от слов Рикса, но я не понимала, почему он так сильно обобщает меня с собой, и спросила:
— Почему ты считаешь, что можешь не пережить мою смерть?
— Мы с Белым Призраком не просто чувствуем твоё состояние и твои эмоции. Наши связи идут намного глубже. Меньше чем через десяток сианов смерть одного из нас будет означать смерть для всех троих. После ранения на полигонах именно Никаэль и Равианикиэль через наши каналы связи смогли вновь запустить твоё сердце. Вряд ли можно описать словами то, что нам довелось пережить тогда. Мы физически ощущаем боль друг друга. И я не хотел бы ещё раз испытывать ощущения от удара клинка в сердце или что-то подобное. Для нас с Никаэлем нет противников в Городе, но у тебя их очень много. И именно ты будешь ответственна за наши жизни и смерть в будущем.
— Но почему так? — удивилась и одновременно испугалась я подобной ответственности. — Ведь мы разные существа! Абсолютно разные.
— Это долгая история. Я тебе как-нибудь расскажу подробно. Или Белый Призрак расскажет. И летописи дам почитать. Но не сейчас.
Я сидела в крепких объятия Рикса, не в силах пошевелиться то ли от шока, то ли от того, как сильно он меня сжимал. Я и представить себе не могла, что всё настолько серьёзно. Оказывается, я теперь ответственна не только за свою жизнь. Но ведь сейчас со мной Шаракан, а он может устранить большую часть угроз. Но уже само знание о возможных последствиях является поистине тяжким грузом. Может, тогда и вправду лучше не рисковать понапрасну, продолжая обучение в Академии? Ага, и безвылазно сидеть в “Пси”, где все пытаются меня опекать, а Равианикиэль с Риксом ещё и обучать на свой манер? Ну уж нет! Лучше неожиданности Академии.