Совершенство
Шрифт:
– О’кей.
Когда она уходит, он неотрывно смотрит ей вслед; его взгляд – как горячее пятно у нее на спине. Неужели она только что велела ему держаться от нее подальше?
Позади нее – будто магнит, а она состоит сплошь из металлической стружки. Ее почти непреодолимо тянет назад. Впереди – бревенчатый домик, примостившийся на отшибе; на крыльце стоит человек в тренировочном костюме и делает растяжки на холодном ветру. Небольшая табличка у тропинки, ведущей к домику, гласит:
МЕМОРИАЛЬНЫЙ ДОМ
УИЛЬЯМА И. ВЕРНОНА
Джозеф
Когда она проходит мимо тропинки, ведущей к этому дому, человек на крыльце не улыбается, не приветствует ее – вообще никак не реагирует на ее присутствие. Его внимание сосредоточено на парковке у ворот позади нее, где Колин и Джей продолжают крутиться на велосипедах. Он прищуривается, плечи его опускаются, и что-то похожее на отчаяние мелькает в его глазах.
– Колин Новак! – кричит он с раздражением, – Врач сказал: никаких велосипедов!
Она ощущает в груди растущее давление, словно воздушный шарик, раздувающийся от некой потребности, нужды настолько сильной, что она даже боится, как бы у нее не треснули ребра. Она чувствует ярость. Но понятия не имеет, почему. И, пока отзвуки его голоса эхом бродят между корпусами, человек на крыльце взглядывает на нее, и на его лице отражается ужас, а потом такое крепкое на вид крыльцо издает ужасающий скрип, и доски проламываются. Это происходит почти мгновенно, и все же Люси видит происходящее как бы на замедленной перемотке: вот трескается дерево, вот Веласкес сначала наклоняется вперед, а потом – назад, когда его ноги пробивают крыльцо и он проваливается вниз.
Его удивленный вскрик разносится над лужайкой.
Шарик лопается, и она ощущает облегчение – каждой клеточкой тела. Она опять может дышать, и она глотает воздух, будто в первый раз. И ей страшно. Люси, спотыкаясь, взбегает по ступенькам и тянется было взять его за руку, но тут же отскакивает. Она никогда ни к кому не прикасалась, не в этом теле. Она даже не знает, может ли она к кому-то притронуться. Какой-то инстинкт удерживает ее. Он провалился по пояс и глядит на нее снизу вверх. Лицо его искажено болью.
– Уходи, уходи, – умоляюще произносит он.
Она делает еще шаг назад, руки ее взмывают ко рту, взглядом она просит о прощении. Но она не может узнать собственное лицо под пальцами, будто внутренний жар и гнев сорвали с нее кожу, расплавили ее черты.
– Мне кажется, я не смогу вас вытащить, – говорит она слишком тихо, раздираемая чувством вины и нежеланием подходить ближе к раненому – будто между ним и ею выросла невидимая стена. Он смотрит на нее с ужасом, и она опять отступает назад, поднимая руки:
– Боюсь даже пробовать, вдруг…
От ворот доносятся крики, быстрый топот по лужайке, вниз по склону. Колин и сразу за ним – Джей бегут и кричат:
– Джо! О господи, Джо!
Колин падает на колени у зияющей дыры в крыльце, и они с Джеем с трудом вытаскивают покрытого пылью, раненого мистера Веласкеса.
Порванная одежда, кровь… И Люси странным образом завораживает, как алое пятно расцветает на ткани штанов, расползается у ног Колина на досках
– Я пойду… Позову кого-нибудь, – говорит она.
– Зови Мэгги, – бросает Джей, отрывая кусок собственной рубашки и повязывая вокруг ноги мистера Веласкеса.
– Мэгги?
– Медсестра. Погоди. Я с тобой пойду. Ты здесь справишься, Кол?
Колин растерянно кивает и смотрит, как она отступает и начинает спускаться по ступенькам.
– Что произошло, Люси?
– Он провалился, – оторопело отвечает она.
Алая лужа подбирается к ноге Колина, и он отодвигается. Повернувшись обратно к раненому, он тихо произносит:
– Мы тебя починим, Джо.
Люси поворачивается, чтобы идти; ей не дает покоя непонятное чувство вины, которое охватывает ее при воспоминании об ужасе, проявившемся на лице мистера Веласкеса – будто он понял, что вот-вот случится что-то страшное. Рядом Джей уже прокручивает список имен на ярком, красочном экране, как она поняла, телефона.
– Я пойду с тобой, – говорит он.
Сперва Люси приводило в недоумение, когда она видела, как другие старшеклассники сидят, уставясь в экран чего-то, напоминающего маленький телевизор, да еще стучат по нему пальцами. Она в жизни ничего подобного не видела. «Я не отсюда, – думала она. – Я не из сейчас». Она задумывается, что произойдет, если она возьмет один такой телефон и попытается позвонить в город. Звонок тоже отбросит обратно на территорию школы?
Они идут по дорожке обратно в таком темпе, что, хотя Джей на ходу рассказывает Мэгги о ситуации, Люси еле за ним поспевает – ей трудно подстроиться под его неровный шаг. Перед ними расстилается лужайка, такая ровная и зеленая, что кажется ненастоящей. Неужели они войдут в медпункт вместе? Что, если у нее потребуют объяснений, как могло произойти, что совершенно прочное на вид крыльцо вдруг не выдержало веса не очень высокого человека? В первый раз Люси хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила ее, девушку без ответов.
Она оборачивается и смотрит назад на Колина, который, склонившись над мистером Веласкесом, что-то негромко ему говорит.
– Почему он так расстроен?
– Ты что, не рассмотрела как следует? – спрашивает Джей с ноткой сарказма в голосе. – Человек в крыльце по грудь. Повсюду кровь.
Люси кивает, опустив голову и разглядывая невозможно зеленую траву у себя под ногами. Травинки едва гнутся под ее весом. Собственные слова начинают казаться ей ужасно глупыми.
– Конечно. Я вовсе не имела в виду, что он не должен быть расстроен.
– Да нет, я понимаю, что ты имела в виду. Он, наверное, расстроился сильнее, чем кто-нибудь другой на его месте. – Джей низко наклоняется, чтобы встретиться с ней взглядом. – Просто Колин чудом выжил в той страшной аварии, когда погибли его родители. Так что несчастные случаи несколько выводят его из себя. А Джо – еще его крестный и, типа, его единственный на планете оставшийся в живых полуродственник.
Глава 6