Совершенная crazy

Степнова Ольга Юрьевна

Через пять минут на лужайке были зажжены фонари и накрыты столы.

Аппетит у всех отчего-то проснулся зверский. Женщины налегали на салаты, мужчины на спиртное. Только Горазон сидел на ветке акации и грустил.

Про него все забыли. Даже собственный сын. Хотя, имел ли он право на него обижаться?..

– Когда Марья Вольфрамовна рассказала мне эту историю, – продолжила свой рассказ Ида Григорьевна, – я решила умереть. Да, взять и скопытиться, потому что только смерть выводит людей на чистую воду. Смерть и ожидание наследства. Признайтесь, ведь у

каждого из вас очко дрыгнулось, когда вас пригласили на мои похороны?! С чего бы это старухе посторонних людей созывать? Никак в её маразматическую голову брякнуло поделить свои деньги между приятелями, чтобы родне меньше досталось!

Короче, всех я решила просто позвать, а Славку Орлика… заманить!

А как заманить на свои похороны парня, который тебя знать не знает, да ещё живёт в общежитии? Только хитростью! – Ида подмигнула Орлику, тот немедленно подавился пельменем и закашлялся.

– Джип был подставной? А девка подсадная утка? – догадался Славка.

– Артистка из молодёжного театра, – захохотала старуха. – Всего сто евро за спектакль взяла. А как сыграла, а?!

– Как Мурлин Мурло, – буркнул Орлик. – Только как вы узнали, что именно в этот вечер мы с Гошкой и Артёмом будем соседний коттедж бомбить? Как предвидели, что лейтенант за мной погонится?!

– Твои Гошка с Артёмом стоили мне двести евро, – улыбнулась Ида Григорьевна. – Вневедомственная охрана ещё триста, а лейтенантику я пятьдесят накинула, чтобы он по полю тебя погонял, как зайца. А в соседнем коттедже мой приятель живёт, он специально вечером отлучился.

– Как?! – подскочил Славка. – Вы всё подстроили?! Всех купили?! Даже Гошку с Артёмом?! Даже лейтенанта?!!

– Причём, недорого. Зато комар носа не подточит. Как естественно и непринуждённо ты попал ко мне в дом!

– Ох, говорила я, не надо всех этих фокусов, – вздохнула Марья Вольфрамовна. – Теперь ребёнок будет думать, что всё в этой жизни продаётся и покупается.

– Я давно не ребёнок. Я знаю, что деньги могут многое, но… чтобы переодеть меня в девушку! Зачем было тратиться, Ида Григорьевна? Могли бы по почте приглашение прислать, я бы приехал. Мне плевать, кого хоронить, если хорошо кормить будут.

– Приглашение! – фыркнула Ида. – А где интрига? Где кураж? Где возможность проявить свои таланты и способности? Разве ты раскрыл бы это преступление, если бы не переоделся в девку?!

– Не знаю, – растерялся Славка. – Нет, наверное. Но вы рисковали! Вас могли убить! Всех могли убить, ведь Алину убили же!

– Всех не убили бы. А Алинка сама дура. Как только она узнала правду про Брагину, она должна была сломя голову нестись ко мне, чтобы всё рассказать. А она затеяла глупые игры. Вот и доигралась! – Гошина подняла фужер с шампанским, приглашая всех чокнуться.

– Подождите, – остановил её Славка, – когда я уходил из гостиной в первый вечер, вы во сне пробормотали: у кого зелёный дракон, тот и убил. Что это значило?

– Я такое пробормотала? – выпучила глаза Ида Григорьевна.

– Очень отчётливо.

Ида захохотала.

– Тогда это вылезли

на свет из подсознания мои подозрения. Три года назад я подарила Пашке на день рождения курорт на Сейшелах, который назывался «Зелёный дракон». Курорт приносил хороший доход и пользовался большой популярностью. Но Пашка, балбес, его, извините, просрал. Из него бизнесмен, как из меня Дженнифер Лопес. Он взял в долю какого-то знакомца-шалопая и тот постоянного его дурил, скрывая доходы и прибыль. У меня всё время крутилась в голове мысль, что Пашку грохнул тот, кто управлял «Зелёным драконом»! А кто он, Пашка даже под пытками мне не признавался. Кто это был, Горазон?!

– Никто, – буркнул Горазон сверху. – Никто меня не дурил, старая грымза!

– Во! – радостно указала фужером на акацию Ида Григорьевна. – Я ж говорю!

– Вот тебе и знаменитая дедукция! – удивлённо покачал головой Славка. – Три дракона – татуировка, игуана, курорт! – и никак между собой не связаны. – А ещё говорят – детали и логика! Совпадения, блин, правят миром. Сов-па-дения!! – Он всё же чокнулся с Идой Григорьевной шампанским, но пить не стал, отставил фужер подальше. Чёрт его знает, как пил этот Горазон, и была ли у него зависимость от спиртного…

Марья Вольфрамовна осуждающе глянула на акацию и с аппетитом принялась за голубцы, щедро приправленные соусом из авокадо.

«Мой выход, – подумал Пашка. – Сейчас должен быть мой выход! Вот они – благодарные зрители, вот он я – злодей и гений одновременно. Я сыграю им Гамлета и они поймут, что мне можно многое простить. Почти всё простить… Пусть сын гордится, а остальные трепещут от моего таланта!

– Гамлет! – выкрикнул из кустов Пашка и погасил свет.

– О, господи, – вздохнула Ида Григорьевна. – Поесть не даёт. Щас играть будет, засранец! Самоутверждаться.

Марья Вольфрамовна немедленно прекратила есть, выпрямила спину и захлопала в ладоши. Она уважала искусство в любых его проявлениях.

Славка с Лидией, переглянувшись, поддержали её аплодисменты громкими хлопками в ладоши.

– Быть, иль не быть?! – взвыл Пашка и завис над столом в многозначительной позе.

– Вот в чём вопрос, – подмигнул ему Фрадкин, не переставая грызть куриную ножку.

– Заткнись, – тюкнул его по темечку «Гамлет». – Вот в чём вопрос! – выкрикнул он, вложив в эти слова весь трепет души своей. – Что благороднее: сносить… сносить… – Пашка вдруг понял, что не помнит великих слов. В голове крутились реплики из боевиков…

– Удары неистовой судьбы! – шёпотом подсказала Марья Вольфрамовна.

– Удары истинной стрельбы, – пробормотал Пашка, потеряв тонус и обвиснув членами. – Иль… иль против…

– Моря! – снова шепнула директриса, молитвенно сложив на груди руки.

– Или дам по харе, и против всех невзгод вооружусь крупнокалиберной фигнёй… – Пашка закрыл лицо руками, словно испугавшись, что в него полетят гнилые помидоры и тухлые яйца.

А, может, он и не знал никогда этого монолога?! Может, никогда не мечтал сыграть Гамлета?!