Совершенная crazy
Шрифт:
Он простился с жизнью три раза, пока летел, так как вовсе не был уверен, что на такой глубине не свернёт себе шею. Просто по логике получалось, что если бы Павел Иванович не нырнул чересчур глубоко, он остался бы жив. А значит, тот, кто кричал «Повтори трюк!», знал, что воды мало и предполагал, что Горазон может разбиться. Славка больно ударился животом о воду, ушёл на незначительную глубину и понял – жив! Жив, чёрт возьми, и Ида, которая придумала эту постановку, оказалась права, заявив, что с ним ничего не случится. Вынырнув, Орлик
– Браво! – воскликнул Фрадкин, отпустив свой пульс и похлопав в ладоши. – Если бы вы сломали себе сейчас позвоночник, это был бы второй несчастный случай в этом бассейне. Боюсь, прокурорским работникам трудно было бы объяснить такие чудесные совпадения. Браво!
Орлик лег на спину и поплыл к бортику.
– Так кто крикнул «Повтори трюк Дрога!»? – спросил он, стараясь, чтобы юбка не наплывала на голову.
– Я, – встала Полина. – Но это бред! Я вовсе не собиралась убивать Горазона! Я не знала, что в бассейне мало воды!
– А почему вам пришла мысль попросить Горазона повторить трюк? – вмешался Сэм Константинович. – Насколько я знаю, вы, Полина, никогда не были поклонницей его таланта!
– Да, не была! – Заломив руки, Полина побежала вдоль берега. – И я понятия не имею, почему я попросила Пашку повторить трюк! Я Горазона терпеть не могла! Он был напыщенный, бездарный дурак, который считал, что все женщины от него без ума! Я всегда общалась с ним свысока. Тоже мне – прыщ на ровном месте! А главное, я даже сериал про этого Дрога не смотрела, и понятия не имела, какой трюк он там выполнял! Конечно, в тот вечер я немного выпила…
– Много, – перебил её Гошин. – Ты очень много выпила в тот вечер, дорогая.
– Хорошо, – согласилась Полина. – Я много выпила. Но это совсем не значит, что я могла попросить Горазона сделать то, о чём совсем не знала. – Полина вернулась на своё место и раздражённо села на стул, нервно закинув ногу на ногу.
Славка вылез из воды и отжал подол юбки.
– Что-то странная вы какая-то, – оглядела его Полина. – Подурнели, огрубели, педикюр стёрли…
– А вы навернитесь с вышки, я на вас посмотрю, – буркнул Орлик и ехидно добавил: – А лучше найдите достоверное объяснение своему странному поступку в тот роковой вечер!
– Я не знаю, – пожала плечами Полина и вдруг кокетливо вытянула руки вперёд: – Ну хорошо, арестуйте меня! Наденьте наручники! Я – убийца Горазона! Я!!! Очаровательная убийца, красавчика Горазона!! – Она захохотала, закинув назад голову.
– Истерика, – диагностировал док. – На вашем месте я бы так не радовался, мадам. Портреты в прессе, конечно, будут шикарные, но вам реально могут дать лет пятнадцать.
– Пятнадцать?! – ужаснулась Полина и мигом спрятала руки, протянутые для наручников, за спину. – Значит, когда я выйду, мне будет пятьдесят лет?! Нет!! Я не виновата! Я знать не знала ни Горазона, ни Дрога, ни их паршивого трюка!!
– Раз уж у нас тут следственный
Орлик чуть не застонал от досады! Почему эта мысль пришла не ему, а Нелли? Он ещё раз отжал подол юбки, сотворив возле себя большую, неприличную лужу. Слава богу, что Лидия спит…
Полина встала и подбежала к двери душевой.
– Вот тут я стояла, – пробормотала она, – вот так я качалась, – зашаталась она, – вот так у меня всё плыло перед глазами… – Она помахала рукой перед носом. – Да, я была очень и очень пьяная. Настолько пьяная, что не соображала, где я, и что делаю… Все вокруг раздевались и я тоже. – Полина расстегнула несколько пуговиц на блузке, продемонстрировав бирюзовый лифчик и безупречную грудь.
– Это лишнее, – предостерёг жену Гошин.
– Пускай, – одобрил её действия Сэм Константинович. – Что мы, голых Полин не видели?
– Я вспомнила! – закричала Полина. – Был голос! Такой вкрадчивый, мерзкий голос! Он сказал: «Этот Горазон трус и подонок! Всем врёт, что трюк Дрога делает сам, а на самом деле за него работают каскадёры! Вот бы заставить этого выскочку повторить прыжок прямо здесь!» И тогда я… – Полина быстро застегнула кофточку. – Я ведь действительно терпеть не могла Горазона. Мало того, что он мнил себя гением, так ещё карьеру сделал на деньги нашей Иды Григорьевны! Да, я крикнула: «Повтори трюк!», но я желала всего лишь его позора, но никак не смерти! Позора!! – Она обвела всех испуганным взглядом. – За это мне тоже дадут пятнадцать лет?
– Года три, не больше, – успокоил её Фрадкин. – Вы выйдете из тюрьмы в самом соку.
– Попробуйте вспомнить, кто сказал, что Горазон трус и подонок, – приказал Славка. – Кто спровоцировал вас?
– Вокруг было много народа, – прошептала Полина. – Толпа! Откуда я знаю, кто это мог сказать? К тому же, я была в стельку пьяна…
– Голос был мужской или женский? Это вы хотя бы помните? – заорал Славка.
– Нет!!! – взвизгнула Полина. – Не помню! Голос шёл откуда-то сзади, тихий, отвратительный, гипнотический голос!
– Значит, провокатор стоял у вас за спиной? Гениально! Совершить преступление чужими руками! – Славка вытер мокрое лицо рукой и обратился к публике: – Итак, господа, мы имеем умного, хитрого, осторожного и изобретательного преступника! И этот преступник находится среди нас!
Все стали оглядывать друг друга с удивлением и опаской.
– Есть в этой истории ещё пара нюансов. Если вы подождёте меня пять минут…
– Подождём, чего уж там! – сказал Суковатых. – Ты так интересно заливаешь, ребёнок, что можно прерваться на рекламную паузу!