Совершенная crazy
Шрифт:
Лидия вскочила, хотела бежать в бассейн, но ноги подкосились, и она упала на кровать.
– Ой!
– Ох! – схватился за сердце Фрадкин. – А давайте… это… кофейку, что ли, дерябнем? А туда – соль, сахар, коньяк, перец, корицу и горсть камушков-гастролитов [2] .
– Это не смертельно?
– Увидим.
Ни кофе, ни соли-сахара, ни коньяка, ни перца, ни корицы, ни тем более камушков-гастролитов под рукой не было.
– Пойдёмте уж какие есть, – предложила Лидия и помогла Фрадкину встать.
2
Гастролиты –
– Да, уж какие есть… – Опираясь на стены и друг на друга, они потащились в бассейн.
– Курить, что ли, бросить? – мечтательно спросил Фрадкин.
– Ага, и спортом заняться.
– А что, представляете, свежий воздух, раннее утро и вы в новом спортивном костюме бежите навстречу своему… этому…
– Сами бегите к своему этому. В гробу я видала и свежий воздух и новый красивый костюм!
– И я видал!
– Ой!
– Ох…
– Когда перестанет действовать ваше снотворное?
– Понятия не имею. Я вообще не уверен, что это было снотворное…
Славка чувствовал себя гением. Карлом Марксом, Стивеном Спилбергом, Джеймсом Бондом и Фёдором Бондарчуком.
Оставалось дождаться зрителей.
Он надеялся, что все придут. Не могли не придти!
Аншлаг – кажется, так назывались спектакли, на которые не осталось билетов.
Переборов страх высоты, Славка забрался на восьмиметровую вышку, потянулся и бесшабашно покачался на доске. Он так и не переоделся в мужские вещи, решив оставить своё преображение публике на десерт. Ровно в двенадцать двери бассейна открылись, и публика стала рассаживаться на пластиковые стулья, расставленные в ряд вдоль края бассейна.
Славка следил за своими зрителями, зорко отмечая каждый их взгляд, каждый вздох, каждый поворот головы, каждый нюанс в отношениях друг к другу.
Все пришли, кроме Рады и Ксюни. Братья Архангельские держались особняком, Мила Брагина отчего-то была без очков, Гошин небрежно обнимал Полину, Нелли что-то жевала, у Криса был отрешённый вид, Феликс, кажется, поменял свою шапку на новую, в Суковатых держал в руках огромный пакет попкорна, словно пришёл на киносеанс. Это всё-таки был аншлаг, несмотря на Славкин актёрский дебют! Последними зашли Лидия и Сэм Константинович. Они еле волочили ноги, бережно поддерживая друг друга.
– Ох, – стонал док, держась за сердце.
– Ой! – закрыла глаза Лидия, сев на борт бассейна и опустив ноги в воду прямо в тапочках.
Фрадкин последовал её примеру, бултыхнув по колено ноги в воду, не сняв ботинок и не закатав брюк. Он схватил себя за запястье и начал шевелить губами, словно читая молитву.
Орлик радостно помахал Лидии рукой, но она его не заметила. Упала на колени Фрадкину и заснула. Это было очень обидно, но – делать нечего, нужно начинать первое действие без неё.
– Дамы и господа! – крикнул Славка, радостно осознавая, что победил страх высоты. – Не сочтите за наглость моё настойчивое желание собрать
Орлик бросил быстрый взгляд на окошечко под потолком. Как и договорились, там, беззубо улыбаясь, сидела Ида Григорьевна – суфлёр, спонсор и группа поддержки. Она показала ему большой палец и ободряюще подмигнула. Кроме Славки, старуху никто не видел.
– Я собрал вас, чтобы попытаться восстановить преступление, совершённое в этом бассейне! – переведя дух, продолжил свою речь Славка. – Год назад здесь погиб замечательный, великий актёр…
– Пашка Горазон! – выкрикнул Евгений Суковатых со своего места, хрустя кукурузой. – Не тяни резину за хвост, дочка, давай ближе по существу!!
– Всем известно, что для преступления нужен мотив. А мотивов в живой природе не так уж и много! По пальцам можно пересчитать эти мотивы! – Славка поднял вверх пятерню и начал загибать пальцы: – Любовь, ревность, месть, деньги и просто навязчивая идея! – Славка выразительно посмотрел на образовавшийся крепкий кулак и снова расстроился, что Лидия спит.
Нет, ну какое свинство! Неужели не могла выпить кофе, или принять холодный, бодрящий душ? Такой триумф и без неё!
– Из этих пяти мотивов, дамы и господа, я выбрал бы… все пять! Потому что Горазон был красив, богат и успешен… – Славка вдруг почувствовал тошноту, покачнулся и схватился за голову. Знакомая паника при виде пустого пространства внизу схватила за его сердце и помутила рассудок.
Ида Григорьевна погрозила в окошечке кулаком.
Какое счастье, что Лидия спит!!
– Я так решил, господа, что мотивов много не бывает, – пробормотал Орлик. – А вот убийца должен быть один.
– Громче! На галёрке не слышно! – крикнул Феликс Григорьевич.
– Очень, очень содержательная речь, – язвительно похлопал в ладоши Георгий Георгиевич и встал, выражая готовность уйти. – Скажите, мы не зря теряем здесь время?
– Сядь, – дёрнула его за рукав Полина.
– Папахен, по-моему, отличная мысль: мотивов много не бывает, а убийца должен быть один! Ни в одном детективе я такого не читала! Продолжай! – воскликнула Нелли, обращаясь к Славке.
– А что, отличное кино, – поддержал её Суковатых. – Давай, мой ребёнок, вкладывай в свою мысль всё, что хочешь сказать!
Стараясь не смотреть вниз, Славка глубоко вздохнул и продолжил:
– Сейчас в бассейне воды примерно столько же, сколько было в тот вечер, когда погиб Горазон. Я открыл нужный вентиль и спустил воду, чтобы доказать вам: если просто прыгнуть отсюда, то шею свернуть невозможно! Я докажу это! Для выполнения сложного трюка нужно было нырнуть в воду особенно глубоко, чтобы успеть развязать под водой руки и глаза. А это значит… Это значит только одно – тот, кто попросил Горазона выполнить этот трюк, точно знал, что посылает его на гибель! Ведь если бы с вышки просто прыгали пьяные люди, ничего не случилось бы… Но трюк Дрога – это совсем другое. Достаточно было спустить совсем немного воды, чтобы он стал смертельным! Смотрите! Я прыгаю!! – заорал Славка и кулем свалился вниз.