Соверен
Шрифт:
— Лучше не бывает, — едва слышно произнес Барак.
— Пусть король и его супруга разбираются между собой сами, — так же тихо сказал я. — А нам лучше обо всем забыть. И заняться делами, которые ждут нас в Лондоне.
— Ох, неужели мы наконец вернулись в Лондон? — протянула Тамазин. — Последние полтора месяца я только об этом и мечтала.
— Как и все мы, — кивнул я. — Мне надо спуститься вниз, к мастеру Ренну. Сказать ему, что Лондон уже виден.
Спустившись по лестнице, я открыл дверь каюты Джайлса. Как и всегда в последнее время,
— Мы почти прибыли, — сообщил я.
— Знаю. Я слышал крики матросов. — Джайлс испустил вздох и произнес: — Итак, добрался до Лондона.
— Как вы себя чувствуете?
— Неплохо. Сейчас я встану.
— Когда мы окажемся у меня дома, вы должны будете отдохнуть в течение нескольких дней. А мы с Бараком тем временем сходим в Грейс-Инн и наведем справки относительно вашего племянника.
— А может, не стоит спешить? — возразил Джайлс. — Если вы не против, подождите, пока я смогу составить вам компанию. Видите ли, мне не хочется, чтобы племянника привели к одру немощного старика, — произнес он с неловким смехом. — Будет намного лучше, если я во время нашей встречи буду твердо стоять на ногах.
— Мы поступим так, как вы того хотите, Джайлс. Уверен, вы вскоре окрепнете. Я попрошу моего старого друга Гая осмотреть вас. Он аптекарь, но заткнет за пояс любого доктора.
— Это тот испанский мавр, о котором вы рассказывали?
— Он самый. Уж конечно, он найдет средство, которое придаст вам сил и избавит от боли. А я сделаю все, чтобы вам у меня было хорошо. Джоан, моя домоправительница, — добрейшее существо на свете. Она еще надоест вам своими заботами.
Сердце мое радостно сжалось, предчувствуя возвращение домой.
«Первое, что я сделаю, — займусь делом Билкнэпа», — пообещал я себе.
— Вы так добры ко мне, — тихо произнес Джайлс. — Словно родной мой сын.
Я ничего не ответил, лишь сжал его руку.
— Собирайтесь и выходите на палубу. Мы будем ждать вас там.
Поднявшись на палубу, я увидел большую лодку, которая покачивалась на воде у самой пристани. В лодке сидело с полдюжины солдат, вооруженных пиками. Конвой, который доставит Редвинтера в Тауэр, догадался я.
На палубу вышел Джайлс.
— Вот мы и в Лондоне, — произнес он, подходя к перилам. — Я и позабыл, какой он громадный.
— Да уж, настоящий людской муравейник, — кивнул Барак. — Говорят, каждый год сюда перебирается не меньше тысячи человек.
— Джек знает город как свои пять пальцев, сэр, — с гордостью вставила Тамазин. — Он покажет вам все, что здесь стоит посмотреть.
— Надеюсь, мистрис, вы тоже составите нам компанию, — галантно заявил Джайлс. — Мне будет приятно пройтись по улицам столицы в обществе столь очаровательной молодой особы.
Корабль бросил якорь. Наши спутники, за время пути утратившие весь свой лоск, толпились у трапа. Могучая фигура Малеверера возвышалась в толпе.
На палубе появился сержант
Солдаты подтолкнули его к трапу. Стоило Редвинтеру сойти на пристань, его окружили стражники, успевшие высадиться из своей лодки.
Один из матросов махнул рукой, призывая оставшихся пассажиров высаживаться на берег. Ступив на пристань, я едва не потерял равновесие, ибо за долгое плавание отвык ходить по твердой земле. К счастью, Тамазин и Барак успели меня подхватить.
— Меня тоже шатает, — сообщил Барак. — Вот уж не думал, что разгуливать по земле так трудно.
Я почувствовал, как чья-то рука сжала мое плечо, и обернулся, полагая, что кто-то еще поспешил мне на помощь.
— Все в порядке, я…
Слова замерли у меня на губах, ибо я встретил взгляд сержанта Ликона, непроницаемый и суровый. Хватка его стала жестче. Три солдата с пиками окружили нас, оттеснив Барака и Тамазин.
— Вам придется пройти с нами, мастер Шардлейк, — отчеканил сержант.
— Но что… В чем дело? — нахмурился я.
— Вы арестованы, сэр. По подозрению в государственной измене.
Джайлс выступил вперед.
— В государственной измене? — возмущенно переспросил он. — Но это какая-то ошибка.
— Никакой ошибки, сэр, — отрезал сержант. — У солдат, прибывших за Редвинтером, есть приказ об аресте мастера Шардлейка.
— Покажите мне этот приказ, — непререкаемым тоном заявил Джайлс. — Я законник и разберусь, что к чему.
Ликон не стал возражать. Достав из кармана листок бумаги, он протянул его Джайлсу. Друг мой пробежал строчки взглядом, и глаза его расширились от изумления. Дрогнувшей рукой он передал листок мне. Да, это действительно был приказ о моем аресте, подписанный архиепископом Кранмером.
— И какое же преступление мне приписывают? — спросил я, чувствуя, что язык отказывается подчиняться, а колени предательски дрожат.
— Вам сообщат об этом в Тауэре.
— Какой там Тауэр! — возопил Барак, схватив Ликона за руку. — Вы все с ума посходили! Архиепископ Кранмер…
Один из солдат толкнул Барака в грудь, и тот со сдавленным криком рухнул на доски причала. Прежде чем он успел подняться, меня увлекли прочь.
— Выясните, что произошло, Джек! — крикнул я, обернувшись.
— Мы не оставим вас в беде! — крикнула в ответ подбежавшая к Бараку Тамазин.
Лицо Джайлса, провожавшего меня глазами, помертвело от ужаса. В некотором отдалении я заметил придворных, которые с любопытством наблюдали за разыгравшейся сценой. Взгляд мой встретился со взглядом Малеверера. Он многозначительно вскинул брови и растянул губы в злорадной улыбке. Вне всякого сомнения, арест мой не стал для него неожиданностью.