Сова Аскира
Шрифт:
Затем Сантер заметил, что Сова остановилась и изучает его. Её зелёные кошачьи глаза искрились весельем.
— Впервые видите башню, лейтенант? — спросила она.
— Я и раньше её видел, но только издалека. Просто никогда не думал, что однажды она может стать для меня такой важной.
— И вы никогда не получали совий талер?
Насколько было известно Сантеру, за все эти годы только одному ребёнку удалось войти в башню, и сейчас она стояла перед ним и смотрела на него зелёными кошачьими глазами.
— Как-то не представилось подходящего случая. К тому же я уже всегда знал, что хочу стать Морским Змеем. А как это было с вами?
Маэстра засмеялась.
— Я
— Значит вы раскрыли тайну двери?
— Вряд ли. Просто для меня она была не заперта. Внутри башня структурирована как лабиринт или головоломка. Похоже, магия распознаёт, для каких знаний я достаточно зрелая, а для каких нет. Мне было двенадцать, когда я вошла в башню. Большинство Сов в старые времена приходили моложе и чаще всего третьего уровня достигали уже к десяти годам или самое позднее к одиннадцати. Мне удалось сдать экзамен на третий уровень только две недели назад, после чего для меня открылись новые двери… и сейчас я полностью занята анализом знаний, к которым у меня появился доступ. — Она взглянула на него. — Теперь, после достижения третьего уровня, я даже могу впустить вас внутрь, так что в течении многих веков вы будите первым, после меня, кто войдёт в башню. Но вы не сможете пройти дальше первого этажа, все остальные части башни останутся для вас магически запертыми. Вам даже не стоит пытаться их открыть, потому что некогда Совы серьёзно относились к защите своих знаний от посторонних лиц. Но как тогда, так и сейчас, Совам были нужны адъютанты, которые бы заботились для них о мирских делах… поэтому есть исключение. — Она тихо засмеялась и покачала головой. — Они были довольно подозрительными ребятами. Магия, защищающая башню, настаивает на том, чтобы тот, кого впускают внутрь, действительно являлся адъютантом… я пыталась провести одного из Перьев, чтобы он мог помочь мне в моих исследованиях, но башня его не пропустила.
— Возможно, вам стоило сделать этого человека своим адъютантом, — предложил Сантер. — Это решило бы ваши проблемы одним махом!
— Нет, это скорее ещё больше усугубило бы ситуацию, — ответила она. — Ну же, давайте завершим ритуал, тогда я за чаем объясню вам, почему нуждаюсь в вас и почему кто-то из Перьев не подошёл бы мне в адъютанты.
Сантер последовал за маэстрой ко входу и остановился, когда она подняла руку.
— Ждите здесь. Я сейчас вернусь, нужно кое-что взять.
Он кивнул, наблюдая, как она исчезает в башне. Поскольку дверь была открыта, ему был хорошо виден нижний зал башни, который показался ему на удивление просторным. Он был обставлен как гостиная с креслами, маленькими столиками, полками с тяжёлыми фолиантами, лампами, камином у внутренней колонны, которая скрывала не только винтовую лестницу, как подозревал Сантер, но и дымоход камина. Через высокие окна с резными стёклами в просторный салон, который казался открытым и уютным, падал яркий свет.
Сантер взглянул на четыре окна и нахмурился. Снаружи у башни не было окон… «Ну да ладно, вероятно здесь найдётся какое-то магическое объяснение», — подумал он. Сейчас загадка окон казалась ему
Сантеру нравилась игра, но единственным противником, с которым стоило играть, был Истван, хозяин «Сломанного Клинка». Но только в последнее время у него не было времени и возможности поиграть с ним.
Маэстра лёгкой поступью спустилась по винтовой лестнице, в руке она держала продолговатый ящичек из эбенового дерева и тонкий серебряный кинжал, украшенный магическими символами, которые начали неприятно мерцать, когда он попытался рассмотреть их получше. Поэтому он оставил это дело.
Она переступила порог и посмотрела на него, открывая ящик. В нём находилось с доброй полдюжины небольших серебряных чаш. Она вынула одну. Чаша была ненамного больше его ладони и тоже украшена магическими рунами.
— Ритуал довольно простой. Вы поклянётесь служить империи и защищать её и граждан, бороться с тёмными силами и верно служить своей маэстре, то есть мне.
— И это всё?
— Не совсем. В процессе ваша кровь будет капать в эту маленькую серебряную чашу. Если вы окажетесь некромантом, чаша раскалится докрасна, а ваша кровь сгорит ярким пламенем. После чего я сделаю всё от меня зависящее, чтобы убить вас, и вас, без похорон в храме, закапают в отдалённом месте, где даже нельзя будет найти ваших костей!
— Кажется, предложение разумное, — усмехнулся Сантер.
— Я считаю также, — улыбнулась маэстра. — Если вы несерьёзно отнесётесь к своей присяге, ничего не произойдёт. Дорогу к регистратуре вы теперь найдёте и сами. Там вы получите своё новое командировочное предписание. Скорее всего, они также захотят узнать, почему вы не смогли серьёзно отнестись к присяге.
— Ага, — сухо промолвил он.
Она мимолётно улыбнулась, прежде чем продолжить.
— Если вы настроены серьёзно, эта чаша превратиться в серебряную монету с рубином посередине. Будите носить эту монету с собой, и дверь в башню будет для вас открыта. Вот и весь ритуал.
— А кровь обязательно нужна? — спросил Сантер. — Мне не слишком нравиться добровольно себя резать.
— О, и не говорите, — вздохнула Сова. — Как думаете, как чувствую себя я? У каждой второй двери в башне волшебный замок, который, прежде чем открыться, хочет видеть мою кровь! Кажется это как-то связанно с тем, что в старину некоторые маги могли через кровь кое-что о нас узнать.
— Для чего все эти хлопоты? — спросил Сантер, протягивая ей левую руку.
— Они боялись некромантов. В то время они представляли серьезную опасность.
— Тогда я спокоен, что теперь больше не представляют, — с иронией сказал он. — А то я уже подумал, что найти проклятого будет сложно!
Она посмотрела на него и с улыбкой покачала головой.
— Вы меня веселите против воли, Сантер. Проклятый опасен для нас, я просто надеюсь, что он исключение. Однако в то время было обычным делом, что некроманты пытались навредить империи. Я читала некоторые из старых отчётов, и если даже половина из них верна, то у маэстро были все основания быть осторожными. — Она посмотрела на него и усмехнулась. — Это сейчас причинит вам больше боли, чем мне!